Страница 154 из 177
— Я всю ночь не спала, — призналась она тихо. — Всё думала о бале. Вдруг платье попадет в колеса? Вдруг гости станут смеяться над креслом? Вдруг герцог не сможет придумать танец, и вы расстроитесь? Потом решила, что он вас поднимет на руки, а Вейрен увидит и убьет его прямо перед королем за нарушение режима. А потом начала думать, что на бал приедет Глория.
— Последнее ты угадала, — усмехнулась я.
— Лучше бы не угадывала. Когда она поднялась в воздух, у меня сердце остановилось. А потом она упала, и оно, кажется, снова запустилось, но как-то неправильно. До сих пор колотится где-то в горле.
— Она могла серьезно пострадать. Упасть с такой высоты… — заметила я.
Улыбка исчезла с лица Мелли. Она бросила быстрый, испуганный взгляд на дверь, словно боялась, что стены имеют уши.
— Это вы сняли камень? — прошептала она.
Я не ответила сразу. Перед глазами снова возникло тело Глории, падающее на паркет. Рассыпавшиеся волосы. Выставленные вперед руки, пытающиеся смягчить удар. Испуганный крик, оборвавшийся на полуслове. И тот самый камень, который покатился прямо к моему креслу, словно притянутый магнитом.
— Я не хотела, — прошептала я, чувствуя, как холод пробегает по спине. — Только подумала, что хочу рассмотреть его ближе. Узнать, настоящий у нее дар или нет… Дар среагировал раньше, чем я успела остановиться. Он сам потянул цепочку.
— Но она цела. Хромает, но цела. Это то, что я слышала от слуг.
— На этот раз. А если бы она упала головой вниз? Или просто приземлилась неудачно на спину? Ты сама понимаешь, что дар опасен. Очень опасен. И с каждым днем он все сильнее и сильнее, а я не могу его контролировать. Это меня пугает.
Мелли стиснула в руке гребень так, что побелели костяшки.
— Нам всё-таки нужно рассказать Вейрену. Или герцогу. Они должны знать.
— Знаю, — шепнула я. — Но тогда… тогда он изменит свое мнение обо мне. Он решит, что Глория была права. Что это я обрушила арку, чтобы сыграть на его жалости.
— И вы этого не хотите, потому что влюбились в него? — спросила Мелли.
— Нет! — покраснела я. — С чего ты решила⁈
— Ну… это по вам видно. Вы оба друг к другу неровно дышите, — прошептала Мелли, смущаясь. — И это так мило за вами наблюдать…
— Неправда! — буркнула я.
Она хотела возразить, начать убеждать меня в опасности секретов, но снова зевнула. Слова превратились в невнятный звук.
— Всё, — решила я твердо. — Иди спать. Отдыхай.
— Я ещё не закончила.
— Закончила. Осталось несколько прядей. Я переживу ночь с ними. Ничего страшного не случится.
— А если вам что-нибудь понадобится? Вода? Лекарство? — Мелли встревоженно осмотрелась.
— Колокольчик рядом. Вода рядом. Лекарство тоже. Всё под рукой.
— Вы не станете вставать? — спросила она, глядя на мои ноги.
Я посмотрела на нее с удивлением.
— Мелли, я физически не умею вставать. Мои ноги меня не слушаются.
Она смутилась, покраснев.
— Я имела в виду… не станете пытаться двигаться самостоятельно. Использовать… ну, вы понимаете. Тот дар.
— Не буду. Обещаю. А теперь иди спи!
— И кресло не будете поднимать силой мысли?
— Иди спать, пока я сама не позвала Вейрена и не попросила дать тебе снотворное. Тебе нужен отдых, — прошептала я, тревожась за Мелли.
Мелли положила гребень на столик и поднялась.
— Я ненадолго. Честно. Просто прилягу и сразу вернусь. Я действительно очень хочу спать. У меня даже руки дрожат от усталости, — простонала Мелли.
— Вот и отдохни. Ты заслужила этот сон больше всех нас.
Она поправила одеяло, убедилась, что колокольчик лежит возле моей ладони, и направилась к двери за ширмой, ведущей в ее маленькую комнатку.
На пороге снова обернулась, ее силуэт казался хрупким в полумраке.
— Если что-нибудь случится…
— Позову.
— Обещаете?
— Обещаю. Спи, Мелли.
Дверь тихо закрылась. Даже ее скрип прозвучал мягко, успокаивающе.
Я осталась одна.
В комнате горела одна свеча. Мелли оставила ее в подсвечнике возле окна, потому что я всё ещё не любила просыпаться в полной, абсолютной темноте. Пламя было маленьким, ровным и желтым. На стене дрожали тени ветвей деревьев, раскачивающихся за стеклом от ночного ветра.
Музыка из бального зала почти исчезла, превратившись в едва уловимый фон. Только иногда по коридору проходили слуги, и тогда до меня доносились приглушенные голоса, звон посуды или скрип сапог.
Я закрыла глаза, пытаясь расслабить мышцы спины.
Передо мной снова возник Руаль. Его поклон в центре зала. Ладонь, протянутая мне. То, как он сказал: «Тогда ведите». И то, как он смотрел на меня, словно я была единственным человеком в этом огромном, шумном мире.
Потом появилась Глория. Ее сломанные крылья, волочившиеся по паркету. Камень, который покатился прямо к моему креслу. Страх в ее глазах.
Я собиралась лишь немного полежать, отдохнуть и дождаться возвращения Мелли, чтобы сказать ей, что можно спать спокойно.
Но мысли постепенно потеряли ясность, стали вязкими и медленными. Шум за стенами стал далеким, неразборчивым гулом. Боль в ногах превратилась в ровное, монотонное гудение, похожее на звук сильного дождя за окном. Тепло одеяла окутало меня, приглашая в забытье.
Я задремала.
Не знаю, сколько времени прошло. Минуты? Часы?
Меня разбудил резкий, неприятный рывок внутри груди.
Я вздрогнула всем телом и открыла глаза. Несколько мгновений не понимала, где нахожусь и что произошло. В комнате стало темнее. Свеча больше не горела возле окна.
Холодная нить под ребрами натянулась, болезненно и резко, словно леска, зацепившаяся за крючок.
Дёрнула меня ещё раз, сильнее.
Я повернула голову, преодолевая тяжесть сна.
Подсвечник висел в воздухе возле тяжелой портьеры.
Он поднялся почти до середины окна и медленно, зловеще наклонялся. Пламя свечи находилось в нескольких пальцах от ткани темно-синего бархата. Золотистый свет уже проступал сквозь ткань, делая ее прозрачной и уязвимой.
Сон исчез мгновенно, сменившись ледяным ужасом.
— Нет, — прошептала я, чувствуя, как перехватывает дыхание.