Страница 131 из 177
Стоило Мелли приподнять меня, как позвоночник вспыхнул огнём. Я прикусила губу, чтобы не закричать, чтобы не разбудить весь дом. Во рту появился металлический привкус крови. Я прокусила язык.
— Вам больно, — испуганно прошептала она, чувствуя, как моё тело обмякло.
— Уже почти закончили. Терпи.
— Нужно позвать лекаря. Немедленно.
— Нет.
— Госпожа…
— Если станет хуже, позовём утром. Сейчас я хочу просто лечь.
Мелли осторожно уложила меня на кровать. Поправила ноги, которые лежали неестественно ровно. Укрыла одеялом, подложила валики под спину, разгружая поясницу. Её руки дрожали.
— Я останусь рядом. На стуле.
— Иди спать. Тебе нужно отдыхать, — возразила я.
— Не пойду.
— Тогда хотя бы ляг в соседней комнате, за ширмой. Если понадобится, я позову. Колокольчик рядом.
Она долго не соглашалась, кусая губы, но в конце концов ушла за ширму, оставив дверь между комнатами открытую.
Я закрыла глаза.
Тело гудело от усталости. Каждая клетка требовала покоя. Боль в спине постепенно превратилась в тяжёлое пульсирующее пятно, которое затмевало всё остальное. Мысли путались: подсвечник, книга, украшение Глории, ключ, тёмный коридор, шаги управляющего.
И Руаль, снова сидящий в холодной башне без одеяла. Зачем? Что он искал в этой пустоте?
Я не заметила, как уснула. Сон был чёрным, без сновидений.
Проснулась от боли.
Не привычной боли между лопатками. Не жжения в пояснице.
Болели ноги.
Я открыла глаза.
Комната была погружена в предрассветную темноту. За шторами едва серело небо, окрашиваясь в грязно-розовый цвет. Несколько секунд я не понимала, что происходит. Лежала, слушая тишину.
Ниже пояса всё гудело.
В бёдрах, коленях и икрах тянулись раскалённые нити. Они пульсировали, переплетались, обжигали изнутри. Казалось, кто-то пропустил через ноги сотни тончайших проволок, нагрел их докрасна и теперь медленно затягивал, стягивая мышцы.
Я судорожно вдохнула. Воздух был холодным.
Боль была дикой. Невыносимой.
Но ещё страшнее было другое.
Я её чувствовала.
После падения арки мои ноги оставались пустотой. Чёрной дырой. Я могла смотреть, как Мелли касается их, переворачивает, укрывает, и не ощущать почти ничего.
Теперь одеяло давило на кожу.
Я чувствовала его вес.
Чувствовала тепло шерсти. Давление валиков под коленями. Собственные пятки, упирающиеся в матрас. Ощущение простыни под пальцами ног.
Я осторожно, боясь спугнуть это ощущение, положила ладонь на бедро.
Прикосновение отозвалось новым всплеском боли. Острой, яркой. Настоящей.
Я попыталась пошевелить пальцами правой ноги. Послать сигнал вниз, через боль, через страх.
Сначала ничего не произошло. Только напряжение в мозгу.
Потом большой палец едва заметно дрогнул под одеялом. Всего один раз. Слабо. Почти незаметно для стороннего наблюдателя.
Но я увидела движение ткани и почувствовала сокращение мышцы.
Мне было больно до слёз. Боль была такой сильной, что хотелось завыть.
И впервые в жизни я боялась, что эта боль исчезнет. Потому что боль означала жизнь. Боль означала, что скоро я смогу ходить.