Страница 42 из 73
Серая кивнула, чувствуя, как внутри разливается то самое тепло, ради которого и стоит переживать все эти долгие, холодные дни.
Когда Макс собрался уходить, он остановился у двери, будто хотел сказать что-то ещё, но не решался.
— Если вдруг завтра будет тяжёлый день, — сказал он наконец, — или если просто захочется, чтобы кто-то посидел и помолчал рядом… ты знаешь, где меня найти.
Серая улыбнулась:
— Знаю. И спасибо.
Дверь тихо закрылась, и дом снова стал тихим, но уже не пустым. Серая подошла к камину, протянула руки к огню и подумала, что сегодня она не прятала свою усталость в работе. Она позволила ей выйти на бумагу, и никто не сказал, что это глупо. Наоборот, кто-то увидел в этих линиях не слабость, а красоту.
Рисунок остался лежать на полке — простой, без ярких красок, но наполненный той самой тишиной, которую Серая научилась беречь. И теперь она знала: рядом есть человек, который не станет обесценивать её маленькие способы держаться на плаву. Он просто посидит рядом, принесёт пирог и скажет: «Пусть будет кружка. В ней столько тишины, что хочется не мешать». И этого было достаточно, чтобы день, казавшийся бесконечным, наконец закончился хорошо.