Страница 4 из 73
Бонус 1. Халим и госпожа Элиза
Осенний ветер гулял по набережной, срывая с деревьев последние листья и швыряя их в тёмную воду канала. Халим шёл медленно, не потому что куда-то опаздывал — он вообще редко куда-то спешил, — а потому что любил эти минуты, когда город перестаёт кричать и начинает шептать. Он остановился у чугунных перил, посмотрел вверх: часть неба ещё было светлы, а вторая уже достаточно глубоким, чтобы на нём проступали первые звёзды. Халим прищурился, пытаясь угадать, появится ли сегодня та самая яркая точка над старой башней — он давно за ней наблюдал, будто она была личным знаком, что день прошёл не зря.
— Простите, — раздался рядом тихий голос, чуть дрожащий от ветра. — Вы не подскажете, где тут ближайшая аптека?
Халим обернулся. Перед ним стояла девушка в тёмно‑зелёном плаще, воротник которого она нервно подтягивала к горлу. В одной руке она держала зонтик, хотя дождя не было, а в другой — маленькую корзинку, из которой выглядывал край льняной салфетки. Её волосы, тёмные, почти чёрные, растрепались от ветра, а глаза были большими, внимательными и немного испуганными, будто она сама не ожидала, что решится заговорить с незнакомцем.
Халим чуть склонил голову, стараясь не выглядеть слишком внимательным — он знал, как пугает чужой пристальный взгляд, если ты и так на грани.
— Аптека? — произнёс он спокойно, без суеты. — В двух кварталах отсюда, если идти вдоль канала. Но она уже закрыта. Время позднее.
Девушка тяжело закусила губу, и Халим тут же пожалел, что сказал это так прямо, без смягчения.
— А… понятно, — прошептала она. — Тогда, наверное, я просто…
Она не договорила, просто опустила глаза и сделала шаг в сторону, будто хотела раствориться в вечерних тенях. И в этом движении было столько тихой усталости, что Халим вдруг почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло — не влюблённость, не порыв, а простое человеческое «нельзя, чтобы она ушла вот так».
— Подождите, — сказал он чуть мягче, чем обычно говорил с незнакомцами. — Если это срочно, я знаю травницу на углу Яблочной и Третьей линии. Она часто сидит допоздна, если кто-то приходит. Могу проводить, если хотите.
Девушка подняла на него взгляд, и в нём мелькнуло что-то похожее на облегчение — и одновременно на удивление, будто она не ожидала, что кто-то просто предложит помощь, без лишних вопросов и без желания что-то взамен.
— Правда? Это было бы очень кстати. Мама… ей стало хуже, и я хотела купить настойку, но… Спасибо за помощь господин...
- Халим, - ситуация подняла ему настроение. - А как я могу к вам обращаться?
Девушка зарделась, точно только сейчас поняла что не представилась.
- госпожа Залимская Элиза , - и прозвучало это то смешного торжественно на пустой улице, что Халим захотел посмеяться, но сдержался что бы не обидеть девушку. Девушка что-то почувствовала и захотела высказаться, но передумала так как поняла что в данных обстоятельствах можно было и проще представиться.
— Тогда идёмте, — он чуть отступил, давая ей пройти вперёд, но так, чтобы идти рядом, а не вести, словно она была хрупкой вещью, которую можно сломать неловким движением. — Только не торопитесь. Тут камни скользкие после дождя.
Они пошли вдоль канала, не быстро, но и не медленно. Ветер трепал волосы Элизы, и она время от времени поправляла их, пряча за ухо, будто пыталась собрать себя по частям. Халим шагал рядом, не глядя на неё, а скорее в сторону, чтобы не смущать. Он заметил, как над башней наконец показалась та самая звезда, и чуть улыбнулся про себя: день всё-таки не пропал зря.
— Вы… вы любите смотреть на небо? — неожиданно спросила Элиза, когда они свернули на тихую улочку, где фонари горели редко, но ярко.
Халим пожал плечами, стараясь не звучать напыщенно.
— Просто нравится знать, что есть что-то, что не меняется. Птицы улетают, люди спешат, города строятся и рушатся. А звёзды остаются. Иногда это помогает помнить, что не всё нужно держать в руках. Что-то можно просто наблюдать.
Элиза тихо вздохнула, будто эти слова легли на какую-то её собственную усталость и прикрыли её, как плед.
— У нас дома никто не смотрит на звёзды, — сказала она тихо. — Там всегда есть что-то срочное. Приказ, письмо, распоряжение… Даже когда мама болеет, все говорят о том, как это скажется на делах.
Халим не стал говорить, что понимает, потому что не понимал по-настоящему. У него не было ни большого дома, ни обязанностей, которые давили бы на плечи с детства. Но он понимал другое: как тяжело, когда никто не останавливается рядом с тобой просто так.
— Иногда самое важное делается не быстро, — сказал он. — Артефакт, который собирают в спешке, может подвести в самый неподходящий момент. Так же и слова. Если торопишься сказать, можно сказать не то.
Элиза снова тихо рассмеялась — не громко, а так, будто сама удивилась, что смогла рассмеяться в такой вечер.
- Вы артефактор?
- Да.
— Вы говорите как человек, у которого есть время на тишину.
Халим чуть улыбнулся.
— Время есть у всех. Просто не все его замечают.
Спустя 10 минут они дошли до маленького домика с вывеской «Трава у Марии». В окне горел тёплый свет, и на подоконнике стояла клетка с сонной птичкой. Халим постучал, и через минуту дверь открыла женщина лет сорока в тёмном фартуке и убранными волосами в клубок.
— Доброго вечера, что необходимо господам? — спросила она, глядя на Элизу.
Та быстро объяснила про маму, про рецепт, про то, что аптека закрылась. Травница кивнула, будто всё поняла без лишних слов, и ушла вглубь зала, а молодым людям предложила присесть на стулья в ожидании заказа. Через несколько минут она вернулась с маленьким пузырьком и парой сухих пакетиков.
— Это поможет снять жар и успокоить. Но завтра всё равно покажите её лекарю. Не тяните.
Элиза кивнула, достала мешочек с монетами, но руки у неё дрожали, и монеты звякнули, покатились по ступенькам. Халим не стал делать вид, что не заметил. Он спокойно наклонился, подобрал монеты, положил их ей в ладонь.
— Держите крепче, — сказал он тихо.
Элиза посмотрела на него, и в её глазах было столько благодарности, что Халиму вдруг стало неловко. Он отвёл взгляд, будто нашёл что-то очень интересное в узоре на двери. Расплатившись они вышли на улицу.
— Спасибо вам, — прошептала Элиза. — Я бы, наверное, так и вернулась домой с пустыми руками.
— Не за что, — ответил Халим, снова глядя вперёд. — Провожу вас обратно? Тут ночью неспокойно бывает.