Страница 34 из 73
Серая отправила всех на свои рабочие места, но обсуждение, кто что может подарить, что будет уместно, а что лучше не стоит не прекращалось ещё долго. Кристина загорелась идеей сшить для Эльзы и хамиля парные красивые шарфы. Пётр и Джин пообещали сделать что‑то из металла для декора — не слишком громоздкое, но памятное. Лидия, чуть помедлив, сказала, что подумает над небольшим артефактом, который будет защищать дом, но не будет навязчивым. Дмитрий кивнул и тихо сказал, что подумает над вариантом полезным и красивым.
А Серая стояла чуть в стороне и улыбалась. В этой суете было столько тепла, столько желания сделать что‑то хорошее, что её вчерашнее прозрение вдруг показалось не концом, а началом. Она поняла: команда — это не только про артефакты и чертежи. Это про то, как люди поддерживают друг друга, даже когда сами не всегда знают, как правильно.
Намного позже, когда восторги от новости и обсуждение подарков улеглись, Лидия собралась уходить. Дмитрий тут же шагнул к ней:
— Я провожу тебя до дома. Если ты не против. — Дмитрий с настойчивыможиданием стояли смотрел ей прямо в глаза, спокойно, как когда приручают нового дикое животное.
Лидия на секунду замерла, будто взвешивая это предложение, как взвешивала каждую деталь в своих схемах. Потом кивнула, чуть сдержаннее, чем хотелось бы Дмитрию, но всё же кивнула.
— Хорошо. Только не надо спешить. И не надо ничего доказывать. Просто… пойдём.
Дмитрий улыбнулся, будто получил не просто разрешение, а целый мир.
— Просто пойдём, — повторил он.
Они вышли вместе, и Серая, проводив их взглядом, подумала, что иногда «просто» — это самое сложное и самое важное.
Вечером, когда в конторе стало тихо, Серая ещё раз проверила защитный футляр с медальоном. Камень внутри больше не пульсировал, не тянул из неё силу — он был надёжно изолирован.
Она закрыла шкафчик, поправила стопку чертежей и вышла на улицу. Город уже зажёг вечерние огни, и тени снова стали просто тенями — послушными, спокойными, не пытающимися жить своей жизнью. Серая накинула плащ, глубоко вдохнула морозный воздух и пошла вперёд. Теперь её собственный страх не тянулся за ней, как тёмная, тяжёлая тень. Он остался там, в футляре, а она шла дальше — вместе со своей командой, со своими друзьями, со своим ремеслом, которое теперь было не щитом, а инструментом, помогающим делать мир чуть светлее.
И в этой тишине, наполненной светом фонарей и ожиданием чьей‑то свадьбы, было что‑то правильное. Что‑то, что звучало как обещание: впереди будет ещё много работы, много споров, много радостей — и она готова ко всему.