Страница 2 из 73
Глава 1. «Утро перед бурей»
Часы пробили семь утра — ровно, уверенно, будто задавали ритм всему городу. Серая улыбнулась этому звуку: ей всегда нравилось, когда время не шепчет, а говорит в полный голос.
Она зашла в ванную и на мгновение задержалась перед зеркалом. Шатенка с рыжим отливом, тридцать лет, рост — сто шестьдесят девять, вес — шестьдесят три. Не худышка, но и не пышка: иногда даже хотелось чуть-чуть сбросить, а иногда казалось, что эти округлости на бёдрах и небольшая грудь второго размера — это и есть её настоящая форма, выточенная годами. «Какой была в двадцать лет, такой и осталась, — подумала она. — Вроде и не испортилась, но и лучше мне ни при каких обстоятельствах не стать». Эта мысль не ранила, а, наоборот, успокаивала: она знала себя до последней морщинки и не хотела притворяться кем-то другим.
Водные процедуры помогли проснуться до конца. Потом неспешно позавтракала — спасибо ларю: один раз приготовила еду, положила внутрь, и вот тебе всегда свежие пироги и тёплый чай. Это был не просто артефакт, а тихий союзник в её размеренной жизни.
Одежду выбрала неброскую — как и всё рабочее в её гардеробе. Коричневое платье привычно сидело по фигуре, но зелёная вышивка лозы с красными ягодами на манжетах и горловине добавляла образу чуть-чуть тепла, будто напоминала, что даже в строгом порядке есть место для жизни.
Перед выходом из дома Серая привычно включила охранку, проверила содержимое сумочки: браслет, зонтик, зажигалку — всё на месте. Начало осени не радовало её своей переменчивостью: утро прохладное, в обед палит солнце, вечером может пойти дождь. Вот чем ей нравилось это время — так свежестью воздуха по утрам, и осознанием, что скоро начнётся неделя бурь с грозами.
По дороге в контору она слушала городские разговоры: кто-то обсуждал понижение пошлин на зерно на юге страны, кто-то — продвижение политической партии Серых, кто-то тревожился из-за сдвига сезона штормов. Народ постепенно наполнял улицы, каждый спешил по своим делам. Серая порой шла вместе с этой общей волной, а порой отделялась от неё, будто сама становилась отдельным течением.
Подойдя к конторе, она окинула беглым взглядом здание. Двухэтажное, основательное, с широкими окнами, оно казалось ей правильным: в нём было достаточно места и для работы, и для тишины. Главный вход был парадным — для клиентов, а два задних — рабочими: туда подъезжали торговцы с материалами или подвозили товары. Третий вход не использовался, но Серая оставила его «на всякий случай» — она вообще любила, чтобы у неё всегда был запасной путь.
— С добрым утром, мистер Халим, — поздоровалась она, открывая дверь, в голосе было удивление.
— С добрым утром, госпожа Серая, — ответил мужчина лет двадцати трёх.
Халим был прекрасным специалистом по работе с клиентами. В его внешности угадывались восточные и европейские черты, а повадки порой напоминали что-то хищное — будто в роду у него были те, кто привык замечать малейшее движение в темноте. Но сколько у Халима ни пытались выведать информацию о предках, он всегда отвечал одно и то же: «Кто бы ни был, тот уже есть».
Серая на секунду замерла: до открытия оставалось почти час. То ли она шла быстрее обычного, то ли вышла намного раньше. И уж точно не ожидала увидеть Халима с тряпкой в руках, протирающего и без того чистое помещение.
— Не ожидала здесь увидеть кого-то так рано, — сказала она, посмотрев на часы.
— Сегодня должны прийти заказчики за воспроизводящей картой, — Халим улыбнулся лёгкой, чуть смущённой улыбкой. — Вот я и посчитал, что господа явятся с открытием.
Серая приподняла бровь.
— Поэтому ты сам пришёл в такое время?
В её голосе смешались удивление и лёгкая ирония. Халим немного смутился: он действительно пришёл намного раньше обычного и, впервые опередив госпожу Сераю, занялся уборкой.
— Ладно, — сказала Серая, не став озвучивать вслух: «Успей всё убрать до прихода клиентов». — Уборка лишней не будет.
Она вспомнила единственный раз, когда видела его в приподнято-нервозном состоянии — при первом крупном заказе в первый год работы. Тогда она пообещала ему премию в размере двух окладов. С тех пор они работали вместе уже три года, и Серая ценила в нём не только профессионализм, но и эту способность гореть делом, не теряя головы.
Поднявшись в свой кабинет, Серая не стала переодеваться, а сразу взялась за мелкую работу — чертежи, расчёты, пометки на полях. Ей хотелось спокойно отвлечься, собраться с мыслями и заодно понаблюдать за предстоящими клиентами: Халим посеял в ней интерес к ним.
К девяти утра начали приходить остальные работники, и здание постепенно наполнилось мерным стуком, шагами и разговорами. К открытию действительно подошли две фигуры — мужчина и женщина. Серая решила, что встречать их будет не только Халим, но и кто-нибудь из девушек, и уточнила, кто сегодня в зале. Узнав, что смена Лидии, она решила переговорить с ней после ухода заказчиков и отправила ей короткое указание зайти к ней в кабинет.
Через два часа в дверь раздался стук.
— Войдите, — Серая помассировала шею, чувствуя, как напряжение собирается между лопаток.
Дверь открылась, и вошла Лидия — двадцать пять лет, блондинка с голубыми глазами. Редкое сочетание, но крупноватый нос не позволял ей выглядеть как куколка, чему сама Лидия была даже рада. Она как-то сказала: «Красота порой приводит к несчастьям больше, чем уродство». И в этих словах чувствовалась не бравада, а горький опыт, который никто не решался оспаривать.
— Доброе утро, госпожа Серая, — Лидия поздоровалась не теряя собственного достоинства, но чётко обозначая иерархию.
— Доброе утро, Лидия. Скажи, как прошла выдача заказа на воспроизводящую карту господам Залимским?
Серая уже просмотрела информацию о заказе, но не нашла в нём ничего необычного — ничего такого, из-за чего Халим мог бы так переживать. Но стоило задать вопрос, как Лидия повела себя странно: будто смутилась, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на слёзы.
Серая вздохнула. Она пригласила Лидию не ради сплетен, а ради фактов, но понимала: иногда факты приходят вместе с эмоциями.
— Госпожа Серая, — пауза была долгой, будто Лидия собирала слова по одному. — Вы знаете, что я не люблю рассказывать о посторонних.
Серая кивнула.
— Знаю. Но мне важно понимать, что происходит в моей конторе.
Зачем Серае углубляться в этот заказ, она и сама толком не понимала, но чувствовала не состыковки в реакциях и ожиданиях. Так ли ощущается потеря контроля?
Лидия снова вздохнула и начала рассказывать.