Страница 78 из 120
Чем дальше, тем больше нарастает ощущение, что ты попал в бесконечный круговорот леса и ехать куда-то на дрезине тщетно, потому что у железной дороги нет ни конца, ни начала. Но все страхи развеивает прибытие в Ламсу. Мотовоз замирает у ручной стрелки, у которой уютно пристроилась маленькая деревянная платформа и традиционный домик стрелочника. Здесь же – стол с лавками и кладка дров напротив. Вдруг наступает такая благодатная тишина! От нее совсем не тревожно, ведь вот он, домик, а в нем – натопленная печь, кошка и занавесочки на окнах. Так и хочется сесть у этого окошка, гладить пушистое создание и смотреть на лесную станцию. Какое-то дежавю… Те же самые желания были на каждой предыдущей остановке! Чуть только я начинаю пропитываться теплыми чувствами к хрупкому уюту новой станции, как нам пора снова в путь.
Нет, и на Ламсе нам тоже не довелось остаться жить в печном раю; мы снова на борту, проезжаем ряды вагонов, оставленных на боковых путях, и оказываемся у развилки с двумя могучими семафорами: прямо продолжается магистраль на Иду, а направо – 13 километров до Солигалича, куда мы и держим путь.
Как и другие соляные города севера, Солигалич знавал времена расцвета, когда на берегах реки Костромы выросли роскошные соборы. Но в XIX веке более дешевая соль из южных губерний положила конец трудоемкому процессу соледобычи с помощью деревянных скважин. Солигалич стал обычным уездным городом, а местные жители занялись сплавом леса по реке и строительством затейливых теремов, украшенных искусной резьбой.
Большая часть путешествующих в Солигалич попадает в него по шоссе, подходящему с юга; по пути из Галича колоритная дорога проходит по берегу Галичского озера, через Чухлому и ее высокие берега озера Чухломского, Авраамиев-Городецкий монастырь. Наконец дорога подходит к Красной площади, в самый центр радиальной структуры города. Отсюда начинаются несколько местных шоссе, простирающихся по Солигаличскому району и теряющихся в опустевающих кустах деревень. Одна из этих улиц поднимается на холм, минуя удаленную от центра автостанцию и памятник Лермонтову, и приходит к тупиковой станции Солигалич, куда и приехала наша дрезина. За пристанционным поселком возвышается впечатляющая гора палевого цвета – именно там работает построенный после войны известковый комбинат. Он поставляет по Монзе доломитовую муку в Череповец, где из нее производят удобрения. На станции все покрыто белесой присыпкой от вагонов с этой мукой. Здесь же покоится ржавый вагон электрички, на котором когда-то в лес ездили грибники. Поодаль шумит погрузка леса и сам известковый комбинат. Лишенная всякой связи с многовековой историей города станция деликатно отстоит от него на три километра, поэтому о наличии в Солигаличе железной дороги почти ничто не напоминает.