Страница 109 из 120
Мы открываем могучую дверь в диспетчерскую, где уже кипит жизнь: на бодро гудящей печке закипает чайник, из комнат раздаются голоса, то и дело звонит телефон. Центр управления – массивный стол перед женщиной-диспетчером; на столе развернута исчерченная миллиметровка, называемая графиком движения поездов, а также телефон, рации и журналы. Настоящий праздник аналоговой эпохи! Вокруг стола роятся северного вида мужики – некоторые в традиционных шапках на макушке, с местным говором и в камуфляже. Лесная дивизия – машинисты, лесорубы и другие вахтовые работники – готовятся к 45-километровой поездке по Таврической узкоколейной железной дороге на границу Кировской области и Коми. Будут жить на делянке недели две, потом сдадут пост следующей смене. Растущий спрос на древесину увел заготовки в самые труднодоступные уголки.
Чайник уже вскипел, и начинается утренний ритуал – выдача ключей от тепловозов из настенного шкафчика. Машинисты исчезают на задворках станции и депо, а мы допиваем чай, пока не слышим заветный звук заводящихся двигателей и первые гудки. В лес выезжает целая процессия из порожнего лесовозного состава и догоняющего его тепловоза с какой-то самодельной цистерной. В кабине людно, с мужиками едет провизия, чай и разговоры на ближайшие несколько часов. Кто, куда, откуда, а-а, в деревню, у меня кум оттуда, а я в Москве пятнадцать лет назад был, как у вас там теперича? Так проезжаем ведущую в родные места грунтовую дорогу – в этом сосновом раздолье она суха, а ближе к деревням превращается в легендарную rasputitsa, вошедшую в другие языки. Металлический звон колес и лязг сцепов разносятся эхом меж ровных сосновых стволов. Поезд исчезает в гуще молодой мелколиственной поросли. Пейзаж вдоль линии становится однообразным: потрепанный рубками лес, опушки которого манят своими грибными историями. Вдруг машинист ставит тепловоз на минимальный ход, и с него в разные стороны выскакивают грибные пираты с ножами в зубах. Добычи так много, что они лишь рыщут вдоль рельсов и через несколько минут запрыгивают обратно на борт с пакетами, полными роскошных боровиков и подберезовиков. Вечером наверняка будет целый чан горячего грибного супа.
В кабине оказалось так душевно, что мы даже немного проскочили свою остановку на разъезде 13-й километр. Поезд замер посреди перегона, нам отгрузили добрую горку котлет с собой и пожелали удачной дороги до дома. Сцепы снова застучали по рельсам, а за ними задом наперед проехала та самая диковинная цистерна. Остался только лес, тракторная колея да маленькая будка с буржуйкой на разъезде. Кажущаяся неказистым кубом хижина однажды приютила нас на ночь, когда мы вышли из деревни поздно, а ехать было не к спеху. Натопленная буржуйка быстро сжирала ветки и моментально выпускала наружу дымный столб. Перед сном сумеречное пространство леса неожиданно разверзлось светом и гласом позднего состава. Спалось на тесных лавках туго; среди ночи пошел дождь, и в крыше обнаружилась брешь. Ранним утром в сонливой мгле был пойман первый же поезд до Таврического. Примерно так же десятилетия назад путешествовали до деревни бабушки и дедушки, вот только ходил здесь регулярный пассажирский поезд. Однажды, по рассказам папы, они ехали с подвыпившим водителем на грузовике да невзначай опрокинули на переезде вагон с пассажирами. Что делать – кто помялся, кто нет, а пассажиры покрепче вылезли и стали поднимать вагон обратно на путь. Тамада веселый, и конкурсы интересные…
На лесном разъезде, первый снег
Но все это в прошлом, а теперь мы стоим у будки, и впереди – лесная колея, которая должна нас привести к той самой грунтовке и родной деревне. О невероятная лесная колея! Сначала ты засосала один из сапогов, но вскоре открыла нам все великолепие глухого осеннего леса, его укромных полян, безымянных ручьев и многоэтажных муравейников. А затем благополучно вывела на пустошь к заветной дороге. Пустошь, которая ознаменовала начало Аникинского куста деревень – такого родного, такого далекого. Под золотистым светом выглянувшего солнца мы неспешно пошли в сторону первых домов. Предстояло пройти еще несколько километров, деревень и оврагов, но это уже все живое, близкое и такое заветное! Долгий путь наконец-то венчался тем самым ощущением бесконечного уюта от прихода домой. Дом всегда ждет.