Страница 68 из 78
Пока наверху меняли повреждённые участки, внизу шли примерки. Возвращённый манекен использовали для рабочей коллекции. Треснувшее основание Тирсены укрепили деревянной рамой, добавив собственное клеймо рядом со знаком Вейров. Два испорченных края шерсти Ярина не выбросила: плотные участки пошли на съёмные пояса и карманы, а пятнистый отрез Рейса предложила разрезать на широкие воротники, где переходы цвета выглядели намеренно.
— Коллекция незаметных пятен, — сказала девушка.
— Не давай названия каждому лоскуту, — предупредила Ивелла.
— Почему? Люди лучше запоминают вещи с именами.
— Тогда назови этот «Воротник, который следовало проверить до окраски».
— Слишком длинно.
Слухи об открытом уставе привели к мастерской новых поставщиков. За один день пришли представители пяти ткацких дворов, два мастера застёжек и женщина, делавшая лёгкие деревянные основы для воротников. Ярина никому не обещала постоянного заказа. Каждому выдала одинаковый лист: образцы, цена, сроки, допустимые отличия, право ставить клеймо и отсутствие требования продавать только «Вейр и нить».
— А если другая мастерская предложит больше? — спросил один из ткачей.
— Продадите ей, если наш договор не подписан. Если подписан, выполните указанный объём, остальным распоряжаетесь сами.
— Гильдия требовала сначала показать весь запас.
— Мы не гильдия.
Эта фраза за день прозвучала столько раз, что Рейса предложила написать её возле двери. Ярина отказалась.
— На вывеске должно быть не то, кем мы не являемся.
Старая вывеска всё ещё висела над входом. Доска рассохлась, зелёная краска выцвела, несколько букв почти исчезли. После снятия уведомлений дверь стала выглядеть непривычно пустой, зато перекошенное название теперь особенно бросалось в глаза.
Плотник, закончив часть крыши, поднялся по лестнице и проверил крепления вывески.
— Долго не продержится, — сообщил он. — Левый крюк почти вышел из стены.
— Снимайте, — сказала Ярина.
Рейса выбежала на улицу.
— Совсем?
— Пока не упала на заказчицу.
Старую доску сняли вдвоём. Под ней остался прямоугольник стены, сохранивший прежний цвет. Плотник хотел отнести вывеску во двор вместе с испорченными досками, но Ивелла остановила его.
— Поставьте внутри.
— Она сгнила у края.
— Край можно укрепить.
Рейса вытерла пыль с почти исчезнувших букв.
— Мы повесим её в мастерской?
— Да, — решила Ярина. — Над книгами старых заказов.
Дом не начинался с её появления. До Ярины здесь работали мастер Вейр, его отец, Ивелла и люди, чьи имена ещё предстояло восстановить по книгам. Старая вывеска принадлежала им.
Новая должна была обозначить то, чем мастерская стала теперь.
За эскиз взялись все.
Рейса хотела добавить пять маленьких знаков тканей из состязательной коллекции. Ивелла потребовала оставить только имя и ремесло, чтобы буквы можно было прочитать с другой стороны улицы. Олина предложила сделать нижнюю часть сменной: если дом откроет отдельную линию рабочей одежды, название можно будет заменить без новой доски. Сайра настояла, чтобы основу изготовили из дерева ткацкой семьи, а не покупали готовую у дворцового поставщика.
Ярина построила пропорции на бумаге.
Верхнюю строку следовало сделать самой крупной. Ни дракон, ни гильдия, ни императорский двор не должны были занимать на вывеске больше места, чем человек, отвечавший за работу.
— «Дом Вейров»? — предложила Ивелла.
Ярина посмотрела на старую доску.
— Это имя рода. Но заказчицы спрашивают, кто отвечает за их платье сейчас.
Рейса сразу взяла мел.
— Тогда «Лиорена Вейр».
Имя легло на бумагу уверенной широкой строкой.
Ниже Ярина написала: «Модный дом».
Ещё ниже, меньшими буквами: «Вейр и нить».
— Слишком много названий, — сказала Ивелла.
— Старое остаётся, — возразила Рейса. — И новое понятно.
— Люди всё равно будут говорить просто «у Вейр».
— Пусть.
Олина изучила эскиз.
— Нижнюю строку можно снять. Через год решите, оставлять ли старое название.
— Оставим, — сказала Ярина. — Оно принадлежит мастерской, а не долгам.
Буквы вырезал молодой мастер с соседней улицы. За работу он попросил не деньги, а выкройку простого жилета, который мог бы носить за столом и при установке вывесок. Ярина отказалась менять целую выкройку на одну услугу без расчёта. Они оценили обе работы, записали разницу и договорились, что мастер доплатит за материал после первой примерки.
— Даже вывеску нельзя повесить без договора? — спросила Рейса.
— Можно. Потом два человека будут уверены, что переплатили.
Через три дня новая доска была готова.
Тёмное дерево покрыли светлым составом, не скрывавшим рисунок волокон. Буквы сделали глубокими и заполнили серебристой краской без магических свойств. Возле нижнего края вырезали катушку и иглу со старой вывески, но теперь нить не обрывалась. Она проходила под всеми словами и возвращалась к первой букве имени.
Плотник установил новые крюки после полудня. На улице собрались работники мастерской, ткачи, несколько заказчиц и торговка с противоположной стороны, которая с первого дня читала каждое уведомление у двери.
Тарвель пришёл раньше назначенного времени для прогулки и остановился за толпой.
Он был без сопровождения, в простом тёмном плаще. В руках ничего не держал: ни дорогих тканей, ни подарков, ни документов с печатью Совета.
Ярина заметила его, но не позвала ближе. Сначала нужно было закончить работу.
Вывеску подняли на двух верёвках. Левый край пошёл выше правого.
— Стойте, — сказала Ярина.
Плотник недовольно посмотрел вниз.
— Крюки на одном уровне.
— Верёвка справа короче.
— На два пальца.
— Этого достаточно, чтобы имя висело криво.
Рейса рассмеялась.
— После императорской мантии я думала, вы станете спокойнее относиться к двум пальцам.
— Именно после неё не стану.
Верёвку переставили. Второй раз доска легла ровно. Ивелла отошла к другой стороне улицы и проверила расстояние между краем и окном. Олина потребовала чуть повернуть правый крюк. Сайра убедилась, что клеймо мастера по дереву осталось на изнанке, но было внесено в счёт.
Наконец плотник затянул крепления и убрал лестницу.
Над зелёной дверью появились слова:
'Лиорена Вейр
Модный дом
«Вейр и нить»'.