Страница 60 из 78
— Необозначенных нитей нет, — добавила Олина.
Рейса протянула журнал.
— Все действия записаны и подтверждены мастерами.
Только после этого Ярина сказала:
— Мантия соответствует открытому договору.
Император прочитал последнюю страницу журнала и поставил подпись.
Коронация началась с опозданием на двадцать три минуты.
Ярина и её команда остались у боковой стены Зала венца. Их рабочие передники, меловые следы и коробки с инструментами резко отличались от церемониальной одежды двора, но после случившегося никто не потребовал уйти.
Император надел мантию.
Золотая сеть внутри ткани вспыхнула шестью ровными линиями. Свет прошёл по полу, поднялся по колоннам и коснулся дворцовых знамён. Ни один голос не прозвучал. Воротник не стянулся, застёжка не изменила положения, а серебряный венец на ткани отозвался только на знак правителя.
Древняя защита существовала без Мерравии.
Когда император принял корону и Совет принёс клятву, Ярина смотрела не на золото и не на возвышение. Она следила за левым плечом мантии. Ткань лежала ровно. Исправленная прокладка не выделялась, обтачка не тянула, а шесть открыто описанных линий выполняли своё назначение.
Ивелла заметила направление её взгляда.
— Воротник держится.
— Пока император не повернёт голову.
Он повернулся к представителям восточных земель.
Край остался на месте.
— Теперь держится, — согласилась Ярина.
Рейса тихо рассмеялась.
После церемонии дворец не опустел. Начались допросы, описи и проверки всех вещей, к которым имела доступ личная мастерская Мерравии. С главной гильдейской печати сняли право единоличного утверждения. Старшие мастера должны были представить книги заказов, внутренние карты и списки людей, работавших с церемониальными нитями.
Оделла потребовала немедленно внести в протокол, что её личной печатью пользовались без разрешения. Несколько других мастеров сделали то же самое. Не все в гильдии были невиновны, но теперь ответственность предстояло устанавливать по действиям и записям, а не по принадлежности к одной организации.
Состязательная комиссия собралась в малом зале после полудня.
Главную мастерскую Императорской гильдии окончательно сняли с испытания за скрытые карты, препятствие доставке соперника и использование приказных нитей. Коллекцию «Вейр и нить» признали соответствующей всем заявленным условиям. Дом получал право принимать церемониальные заказы, участвовать в новом порядке открытой проверки и сохранять собственные карты, станок и клеймо.
— А долг? — спросила Рейса, когда писец закончил читать решение.
Ивелла посмотрела на неё.
— Совет не занимается нашими счетами.
— После всего этого они могли бы сделать исключение.
— После всего этого нам наконец разрешили заработать достаточно, чтобы заплатить самим.
Овейна потребовала приложить к решению отдельный пункт о поставщиках. Запреты гильдии на прямые договоры с ткацкими дворами временно отменялись. Сбор у городских ворот должен был рассчитываться по происхождению и назначению ткани, а не по наличию единой гильдейской печати.
Сайра прочитала пункт дважды.
— Значит, мы сможем привезти остальные рулоны без разрешения скупщика?
— По нашим договорам и с собственным клеймом, — сказала Ярина.
— Он всё равно попытается снизить цену.
— Пусть пытается у кого-нибудь другого.
Олина уже составляла перечень отложенных заказов. За день, проведённый во дворце, сроки не остановились. Два платья требовали второй примерки, служащая речного управления ждала воротник, а крыша мастерской по-прежнему была закрыта временными досками.
— Завтра мы не работаем, — сказала Ивелла.
Все посмотрели на неё.
— Почему? — спросила Рейса.
— Потому что никто из вас не спал нормально две ночи.
— Заказчицы не обрадуются.
— Заказчицы получат новые сроки письменно. Ошибка от усталости обойдётся дороже одного дня.
Ярина хотела возразить, но поняла, что Ивелла права.
— Утром только проверим мастерскую и отправим уведомления, — решила она. — После полудня отдыхаем. На следующий день — примерки по прежней очереди. Новые церемониальные заказы принимаем только после отдельного расчёта.
— А очередь у двери? — спросила Рейса.
— Запишешь имена и ничего не обещаешь.
— Это очень ответственная работа.
— Поэтому сначала поспишь.
Тарвель подошёл, когда остальные уже собирали бумаги. Он вернул Ярине пояс с инструментами, который стража ещё утром внесла в судебную опись. Каждая вещь лежала на своём месте.
— Тонкий крючок погнут, — заметила она.
— Он лежал рядом с рамой после ремонта.
— Значит, я сама погнула.
— Записать это в протокол?
Ярина подняла на него взгляд. В уголках его губ появилось выражение, которое раньше исчезало слишком быстро.
— На этот раз обойдёмся без Совета.
Он кивнул.
Несколько мгновений они стояли среди людей, переносивших документы и свёртки. После полёта Ярина всё ещё помнила твёрдые гребни под ладонями, силу крыльев и то, как осторожно Тарвель сел на каменную террасу. Доверить ему собственную жизнь на несколько минут оказалось проще, чем доверить решение о её будущем.
Возможно, потому что во время полёта он точно знал, за что отвечает.
— Ты могла не согласиться лететь со мной, — сказал он.
— Тогда мы бы опоздали.
— Я не об этом.
Ярина понимала.
— Я согласилась, потому что ты спросил.
Он принял это без попытки приблизиться.
— Буду помнить.
— Лучше продолжай спрашивать.
— Продолжу.
Этого разговора было достаточно. Не прощение, не обещание и не возвращение к тому, что закончилось в зале Совета. Только ещё один стежок в новой линии, которую нельзя было считать надёжной после одного удачного соединения.
Император пригласил Ярину в малую приёмную перед тем, как команда покинула дворец.
Она вошла вместе с Ивеллой, полагая, что речь пойдёт о первом официальном заказе или проверке коронационной мантии после церемонии. Тарвель остался за дверью. Он не потребовал присутствовать при разговоре и не попытался заранее объяснить, чего следует ожидать.
Император сидел за широким столом без короны. Главная мантия находилась на отдельной раме у стены, уже под новыми совместными печатями. Рядом стояла императрица в светлом дневном платье.