Страница 45 из 78
— Этот наряд не требует носить положение вместо дела, — сказала Ярина. — Плащ можно снять одной рукой. Под ним остаётся костюм, пригодный для работы.
Овейна расстегнула правую застёжку. Церемониальный слой сошёл с плеч, не затронув бумаги.
Затем она надела его снова и повернулась к Совету.
— Речные пристани не существуют ради красивых отчётов. Они существуют, чтобы товары попадали в столицу вовремя, люди получали плату, а причалы выдерживали подъём воды.
Серебряные маршруты начали собираться от воротника к подолу.
— Я отвечаю за людей, которые делают эту работу, и не позволю заменить их теми, кто знает пристани только по знаку на карте.
Последняя линия вспыхнула у края плаща. Рисунок соединился, но не ослепил зал. Он лишь сделал видимой систему, о которой говорила Овейна.
Когда свет погас, несколько мгновений никто не произносил ни слова.
Потом поднялся императорский казначей.
— Я хочу увидеть крепления костюма Олины и внутренний пояс госпожи Раст ближе.
За ним к площадке подошли независимые мастера. Затем распорядитель был вынужден разрешить приблизиться нескольким зрителям из первых рядов. Коллекция перестала быть чередой выходов и превратилась в работающую мастерскую.
Ярина раскрыла коробки с демонстрационными деталями, которые не входили в конкурсные комплекты, но были внесены в опись как запасные образцы. На двух манекенах зрители могли менять воротники, манжеты и отделку. Пожилая дама, сидевшая на первом разводном заседании с кружевным платком, выбрала широкий тёмный воротник и сама закрепила его после объяснения Рейсы. Молодой писец Совета попытался установить манжету изнанкой наружу, увидел разорванную линию и исправился прежде, чем кто-нибудь подсказал.
— Значит, даже чиновник способен научиться, — заметила Олина.
— Запишите это как отдельное магическое свойство, — ответил писец.
Смех прошёл по залу.
Музыканты, ожидавшие начала бала, получили знак распорядителя. Первые мелодии зазвучали тихо, пока комиссия изучала книги и ткани. Гости уже не возвращались на места. Они переходили от манекена к манекену, сравнивали цены, просили показать внутренние соединения и искали клейма мастеров.
На гильдейской стороне пять великолепных нарядов оставались неподвижными. Их можно было рассматривать, но не менять. Возле «Вейр и нить» люди сами снимали отделку, переставляли воротники и проверяли, насколько быстро рабочий костюм становится церемониальным.
— Вы превратили состязание в торговую лавку, — сказала Мерравия, приблизившись к Ярине.
— Нет. В лавке вещи выбирают за деньги. Здесь люди впервые выбирают способ носить их.
— Церемониальная одежда должна сохранять порядок.
— Порядок или неподвижность?
— Вы ещё не понимаете разницы.
— Зато я вижу седьмой стежок между ними.
Мерравия посмотрела на неё без улыбки.
— Не советую повторять обвинения, которые не способны доказать.
— Поэтому мы и проводим открытые проверки.
Их разговор прервала императрица.
Она спустилась с возвышения без сопровождающих дам, хотя две сразу двинулись следом. Император остался у стола комиссии, наблюдая за происходящим.
Гости расступились.
Императрица остановилась возле манекена со сменными плечевыми деталями.
— Эти части подходят только к одной основе?
— К одной системе размеров, — ответила Ярина. — Но крепления можно переставить при первой примерке. После этого владелица меняет детали самостоятельно.
— А поверх уже существующей церемониальной одежды?
— Зависит от кроя.
— Например, поверх моей мантии.
Ярина посмотрела на белую ткань с золотыми знаками. Высокий воротник закрывал шею, тяжёлый передний край опускался почти до пола, а на плечах лежала сложная система вышивки. Любое новое крепление могло задеть императорские символы.
— Без осмотра изнанки я не стану утверждать, что это безопасно.
— Разумный ответ, — сказала императрица. — Но у вас есть деталь, которую можно наложить без игл?
Ярина открыла последнюю плоскую коробку.
В ней лежал не конкурсный наряд, а общий церемониальный слой, собранный из оставшихся полос пяти тканей. Его придумали для демонстрации клейм: узкая наплечная часть, два передних полотнища и сменный воротник соединялись мягкими лентами. На каждом участке стояло имя мастера. Вдоль внутреннего края проходила безопасная «Память шва», помогавшая выровнять части относительно друг друга.
— Этот слой можно установить поверх одежды, не прокалывая её, — объяснила Ярина. — Но мы испытывали его только на обычных плащах.
— Значит, сейчас испытаете на церемониальном.
Мерравия шагнула вперёд.
— Ваше величество, императорская мантия прошла гильдейскую проверку. Неизвестная деталь может повредить знакам короны.
— Деталь внесена в состязательную опись? — спросила императрица.
Хранитель подтвердил.
— Её свойства проверены?
— Да. Нить только показывает правильное совмещение частей.
— Тогда госпожа Вейр установит её без игл. Если увидит риск, остановится.
Спорить дальше Мерравия не могла.
Ярина попросила Рейсу и Ивеллу подойти. Работать с императорской одеждой одной было бы не только неразумно, но и противоречило всему замыслу коллекции.
— Сначала воротник, — сказала Ивелла. — Не затягивать.
Рейса подала наплечную часть. Ярина закрепила мягкую ленту поверх белой мантии, не касаясь золотого знака. Светлая полоса легла ровно. Затем Сайра пристегнула правое полотнище, Олина — левое. Каждая назвала собственное клеймо, чтобы зрители понимали, какой участок принадлежал её работе.
Общий слой выглядел не богаче императорской мантии и не пытался её перекрыть. Разные ткани создавали узкую рамку вокруг золотых знаков. На плечах появились пять маленьких клейм, соединённых ручной линией.
— Последний воротник, — сказала Ярина.
Рейса подала деталь цвета мокрого камня. На её внутреннем крае проходила «Память шва». Ярина приложила воротник поверх мантии и начала выравнивать левую сторону.
Светлая линия вспыхнула слишком ярко.
Она сразу убрала руку.
— Стойте.
Императрица не двинулась.
— Что произошло?
— Нить встретила другое магическое соединение.
— В моей мантии есть зарегистрированные защитные знаки, — сказала Мерравия. — Это естественная реакция.