Страница 23 из 78
Глава 5 Война за каждый лоскут
Старое платье Овейны лежало на раскройном столе, а голос Мерравии ещё будто сохранялся между тяжёлыми складками. Фраза о коронационных одеждах была слишком ясной, чтобы счесть её случайностью, и слишком короткой, чтобы понять замысел целиком.
Тарвель первым нарушил молчание:
— К платью больше никто не прикоснётся.
Он позвал Ивеллу, и они втроём осмотрели каждый шов, не распарывая ткань. Золотистый знак речного управления был пришит недавно, но приказная нить скрывалась не в нём. Слабое тепло исходило от бокового соединения, где новые стежки накладывались на прежние. Заставить платье снова заговорить удалось только после того, как Ярина провела пальцем по всей линии от талии до подола.
Мерравия повторила те же слова. Ни имени собеседника, ни продолжения ткань не сохранила.
— Этого недостаточно для обвинения, — сказала Ярина.
— Она прямо говорит о членах Совета.
— Говорит, что они наденут одежды гильдии. Для церемонии это обычно?
Тарвель не ответил сразу.
— Императорская гильдия действительно выполняет часть коронационных заказов. Мантии Совета, плащи распорядителей, одежду дворцовых служителей. Само по себе это не нарушение.
— Тогда на открытом заседании Мерравия заявит, что обсуждала обычную поставку.
— И будет права, пока мы не найдём скрытые знаки.
Ивелла осторожно приподняла край золотистой вышивки.
— Если все церемониальные наряды шьют в одном месте, проверить их до коронации почти невозможно. Гильдия не отдаст изделия постороннему мастеру.
— Значит, проверять должен Совет, — сказал Тарвель.
— Совет уже однажды поверил заключениям гильдии, — напомнила Ярина. — Если Мерравия контролирует людей, которые проводят осмотр, она получит чистые документы на одежду с любыми скрытыми стежками.
Он принял удар без возражения. Несколько дней назад такие слова вызвали бы спор. Теперь Тарвель лишь медленно провёл ладонью по лицу и посмотрел на платье Овейны.
— Я опечатаю его как улику, полученную во время проверки станка. У Совета появится основание потребовать список мастеров, работавших в дворцовой гардеробной.
— Копия описи останется здесь.
— Да.
— И платье не увезут без письменного решения.
— Да, Лиорена.
Имя прозвучало привычно для него и всё ещё непривычно для неё. Ярина ничего не поправила. Сейчас важнее было сохранить доказательство, чем выяснять, кем именно он видел женщину перед собой.
Ивелла принесла полотно, сургуч и чистые листы. Платье сложили в сундук, обвязали шнуром и поставили три печати: Тарвеля как гаранта, Овейны как владелицы и мастерской Вейров как места обнаружения. До возвращения хозяйки пристаней вместо неё расписалась Ярина, отдельно указав, что сундук остаётся в «Вейр и нить».
Тарвель уехал глубокой ночью. На прощание он сообщил, что утром передаст Совету требование проверить все коронационные наряды до выдачи владельцам.
— Мерравия узнает, откуда появилось требование, — сказала Ярина.
— Она и без того знает, что мы нашли нить в моём камзоле.
— После сегодняшнего приёма ей известно ещё и то, что мастерская больше не одинокая развалина, которую можно закрыть без шума.
— Поэтому будь осторожна.
В его тоне не прозвучало приказа. Только предупреждение человека, который наконец начал видеть опасность там, где прежде замечал лишь нарушение порядка.
— Я буду, — ответила Ярина. — И ты не надевай ничего, что вернули из гильдии без проверки.
— Это тоже предупреждение?
— Профессиональное требование.
Он почти улыбнулся, но передумал раньше, чем выражение успело измениться.
Утро принесло не ответы, а Мерравию Дорн.
Она приехала в закрытом экипаже без знаков гильдии и вошла в мастерскую в тот час, когда Рейса только расставляла на столе письма новых заказчиков. Ивелла проверяла счета, а Ярина пыталась разделить поступившие просьбы на те, которые мастерская могла выполнить, и те, авторы которых принимали волшебную ткань за средство исполнения любых прихотей.
Один господин хотел, чтобы камзол внушал собеседникам уважение. Другая заказчица требовала платье, безошибочно определявшее завистниц. Третья предлагала щедрую плату за наряд, способный скрыть любое нарушение придворных правил.
Все три письма Ярина отложила в сторону.
— Вы уже отказываетесь от денег? — спросила Мерравия, снимая перчатки.
Рейса вздрогнула. Ивелла закрыла счётную книгу, но не поднялась со своего места.
— Я отказываюсь от обещаний, которые не могу выполнить, — сказала Ярина. — За деньги отвечать всё равно пришлось бы мне.
Глава гильдии осмотрела мастерскую. После успеха Овейны она изменилась лишь немного: на столах стало больше бумаги, у стены появились свёртки с остатками тканей, а дверь почти исчезла под уведомлениями и записками. Однако сейчас даже перекошенная вывеска уже не выглядела знаком окончательного разорения. У порога ждали два посыльных, а на соседней улице несколько женщин спорили, кто первой войдёт записаться на примерку.
— Удивительный успех, — произнесла Мерравия. — Одно платье из чужих обрезков, и половина столицы решила, что вы открыли новый модный дом.
— Людям нравится одежда, которая им не мешает.
— Людям нравится редкость. Через месяц появится новая.
— Тогда у нас есть месяц, чтобы научиться работать лучше.
Мерравия положила на стол кожаную папку.
— Я пришла не спорить о вкусах. Внутри предложение, которое избавит вас от долгов и дальнейших затруднений.
Ярина открыла папку. Договор занимал шесть страниц. Императорская гильдия предлагала выкупить родовой источник Вейров вместе с правом разбирать, исследовать и использовать его устройство. Поскольку станок нельзя было вынести целиком, гильдия получала пристройку и участок внутреннего двора. Оставшееся здание Ярина должна была освободить в течение десяти дней. Долг списывался полностью. Ей также выплачивалась сумма, достаточная для нескольких лет спокойной жизни за пределами столицы.
— Щедро, — сказала она.
— Разумно.
— Для кого?
— Для всех. Вы получили деньги, имя и возможность начать заново там, где прошлое не станет преследовать вас на каждом шагу. Гильдия получит источник, с которым умеет обращаться.
Ивелла негромко усмехнулась.
— Пока никто из ваших мастеров не сумел его запустить.
— Именно поэтому источник должен находиться у тех, кто располагает временем и средствами для изучения.