Джокер

Я рефлекторно попыталась отодвинуться, но у него была железная хватка на моем бедре.

— Что случилось, детка? Это то, на что ты согласилась еще на яхте… помнишь? Не хочешь принять меня туда? — поддразнил он, сдвигая бедра, чтобы приложить немного больше давления.

— Нет! — выдохнула я. — В смысле, да?

— Нет? Да? Что именно? — Он снова наклонил голову, и я чувствовала, как мое возбуждение стекает вниз, прямо туда, где покоилась головка его члена. Легкая испарина покрыла наши тела, и я не могла отрицать трепет, который чувствовала при мысли о том, что он возьмет меня так.

— Да! Но я боюсь, что это будет… ну знаешь, больно.

— Ах… Ты правда думаешь, что я позволю этому случиться? Когда я говорю, что собираюсь что-то сделать, я это делаю.

Я резко вдохнула, когда он отстранился, и давление исчезло вместе с ним. Саша усмехнулся.

— Я возьму тебя здесь, но не сегодня.

Не давая мне ни, секунды перевести дух, он приставил свой член к моему входу и одним толчком вошел на все девять дюймов.

— Твою мать!

Мое тело рефлекторно выгнулось, но он без труда толкнул меня обратно. Хотя я была влажной для него, мои стенки все равно растягивались, чтобы вместить его размер. Конечно, он был не просто сногсшибательно красив, у него был еще и огромный член. Я уж точно не жаловалась.

— О, да, блять, — застонал Саша.

Искры удовольствия побежали вниз по позвоночнику, раздувая пламя, уже горевшее в моей глубине, в гребаный лесной пожар, пожирающий каждый дюйм моего тела. Он снова просунул руки под мои колени, ладонями обхватив мою задницу, и начал безжалостно трахать меня. Приподняв мои бедра над кроватью, он задал жестокий темп. Его яйца шлепали по моей заднице с каждым толчком, и вскоре они покрылись моей влагой.

Мои ноги начали подрагивать, и я уже чувствовала знакомое давление, когда мое нутро предательски запульсировало. Мы едва начали минуту назад, но комбинация позы, того, как он мной управлял, и визуальная составляющая – его нереальное тело и то, что он надел для меня маску – были слишком сильны. Это была, блять, чрезмерная жестокость. Как девушка должна была выжить перед этой нечестивой троицей? Одной маски было достаточно, чтобы я воспламенилась мгновенно.

Саша приподнял мои бедра над кроватью; вена, бегущая вдоль его бицепса, выступила, когда он входил в меня. Он изменил угол, снова и снова попадая в мою точку G, и я уже пересекла точку невозврата, когда он начал стонать. Гортанные, хриплые стоны. Нет ничего, и я повторяю, ничего более сексуального, чем мужчина, издающий любые непроизвольные звуки, когда трахает тебя.

— Саша! — закричала я, когда первая волна оргазма накрыла меня.

Мои пальцы на ногах скрючились, и я забилась в его хватке, мое нутро сжалось вокруг его члена. Он издал удивленный рык, и его пальцы впились в половинки моей задницы, удерживая меня на месте, пока я переживала волны удовольствия, несомненно, оставляя следы.

— Черт, детка. Так нуждаешься во мне, да? Я не знал, что тебя так сильно нужно трахнуть, иначе позаботился бы о тебе раньше, — проворковал он. — Я хочу, чтобы ты видела себя сейчас. То, как твоя дырочка выглядит, растянутая вокруг моего члена, м-м, блять.

Саша лениво вращал бедрами, продлевая волны удовольствия. Прежде чем я успела полностью восстановиться, он положил руки на мои колени и отодвинул их так далеко назад, что они оказались, блять, почти у моих ушей.

— Какого черта! Ты пытаешься одновременно вытянуть мне все мышцы?

Он фыркнул за маской, наклоняясь вперед, чтобы перенести на меня больше веса.

— О, не говори мне, что ты не выдержишь? Не волнуйся, все будет хорошо. Я позабочусь о тебе. — Уперевшись коленями в матрас, он приблизил свое лицо в маске прямо к моему, его большой палец нежно провел по моей нижней губе. — А теперь будь хорошей маленькой шлюшкой и прими мой член.

Мой рот открылся от возмущения.

— Ты...

Он вложил весь свой вес в следующий толчок, эффективно выжав воздух из моих легких, и все, что я смогла издать, – это сдавленный стон.

— Вот о чем я, блять, говорю, — хрипло простонал Саша. — Твоя киска душит меня, Маленький Дьявол. Я залью тебя так, блять, глубоко, что это будет вытекать часами.

То, как он прижал мое тело к кровати, оставило меня почти полностью обездвиженной. Он вколачивался в меня с жестокой беззаботностью, входя до основания с каждым толчком. Я не могла произнести ни слова; только прерывистые стоны и отчаянные маленькие всхлипы срывались с моих губ.

— Да, вот так, детка. Прими этот толстый член!

Пот блестел на его скульптурной груди в солнечном свете, струившемся через стеклянные фасады. Едва слышные рыки и стоны из-за маски подстегивали меня. Мой последний оргазм был всего несколько минут назад, но я уже чувствовала приближение следующего.

Моя голова металась из стороны в сторону, когда последние остатки контроля начали ускользать. Все еще запыхавшись и, следовательно, не в силах говорить, единственным признаком моего приближающегося оргазма была высота моих стонов.

Дыхание Саши теперь вырывалось прерывистыми толчками, но он не останавливался. Он вколачивался в меня с безрассудной отдачей, пока второй оргазм не захватил меня. Первый был как волна. Этот ударил меня, как гребаный товарный поезд.

Мои глаза закатились, ноги свело судорогой, и моя киска сжалась вокруг его члена, как тиски. Я издала приглушенный, высокий стон и сдалась удовольствию, погружаясь в бездну.

— Черт возьми! — застонал Саша, откидывая голову назад, не сбиваясь с ритма.

Черная пелена накрыла края моего зрения, в ушах раздался слабый звон. Я была почти в бреду от удовольствия, но не настолько отключилась, чтобы пропустить, как его толчки стали рваными, а пресс сократился.

— Блять, да, детка! Собираюсь наполнить мою шлюшачью киску таким количеством спермы, что оно польется вокруг моего члена. Вот оно!

Дрожь сотрясла его тело, и он грубо вошел в меня с жестоким толчком, его голова откинулась назад, а из горла вырвался гортанный стон.

— М-м, вот так. Посмотри на себя, принимаешь всю мою сперму.

Он двигал бедрами с каждым сокращением своего члена, с каждой порцией спермы. Когда он наконец кончил, он выпрямился, позволяя мне сделать полный вдох.

— Твою мать, — хрипло пробормотала я, глядя на него в благоговении.

Саша стянул маску, его лицо было покрыто потом, дыхание тяжелым, и все же он никогда не выглядел сексуальнее. Непослушные пряди волос упали на лоб, и он убрал их, усмехаясь мне.