Джокер

18. Эдди

Святые угодники!

Со мной было что-то серьезно не так. Точно. Мое сердце билось со скоростью миллион миль в минуту, но, черт возьми, не по той причине.

Не потому, что я переписывалась с преступником на контрабандном телефоне, у которого было слишком много связей на воле, а потому что мне это, блять, нравилось. Нет, «нравилось» – это даже не передавало того, что я чувствовала. Меня распирало, я была возбуждена и раскраснелась. Первый взгляд на моего заключенного послал разряд чего-то, к чему я не была готова подобрать название, прямо в центр моего естества.

Оранжевый комбинезон, спущенный и завязанный на талии, не должен был оказывать на меня такого эффекта. Тот факт, что мои, блять, трусики были насквозь мокрыми, доказывал, что я лгунья. Я целиком и полностью винила Ченнинга Татума в фильме «Шаг вперед».

Я простонала, запустив руку в волосы и на секунду прикрыв глаза.

Что я творю?

САША:

Я бы первым делом трахнул тебя в рот.

Сделал бы так, чтобы ты пускала слюни и давилась моим членом, пока от твоей дерзости ничего не останется.

Мой клитор пульсировал, и я сжимала бедра. Желание засунуть руку между ними усиливалось и становилось все труднее игнорировать. Со мной было что-то реально не так, но я не могла остановить свои пальцы, летающие по экрану.

Я:

Оу, я вижу. То есть все крутится только вокруг тебя?

САША:

Не-а.

Скажи мне тогда, что ты сейчас не возбуждена

Я могла бы солгать. Саша бы ни за что не узнал. Как бы он узнал, сидя за решеткой за сотни миль отсюда? Но я не хотела, и я даже не могла себе лгать.

Я:

У меня нет привычки врать.

САША:

Каждый раз, когда мне кажется, что я полностью тебя раскусил, ты берешь и удивляешь меня.

Я:

Ну должен же кто-то держать тебя в тонусе.

САША:

Взаимно.

Я:

Ну и что, это все? Ты бы трахнул меня в рот, завел, а дальше…?

САША:

Ну вот, опять ты болтаешь.

Тебе нужно научиться терпению, Маленький Дьявол.

Но тебе повезло – я как раз тот самый человек, который тебя этому научит.

Я:

О, даже не сомневаюсь.

САША:

Знаешь, есть мужчины, которые бы быстро выбили из тебя эту дурь поркой.

Я:

Можешь попробовать.

САША:

Но я не из их числа. Я бы поднял тебя на гребаных волнах удовольствия.

Сделаю так, чтобы ты подсела на мои прикосновения, и буду держать твою хорошенькую киску заткнутой, пока ты, блять, не опьянеешь от моего члена.

Как тебе такой расклад?

О. Мой. Гребаный. Бог.

Восхитительно? Будто оживший сюжет из тех самых снов? Наверное, это были не совсем правильные ответы, но другие мне просто не шли в голову. Я судорожно вздохнула, пытаясь унять взбесившийся пульс, но моя сучка-киска пульсировала как последняя предательница.

Мне понадобилось пара минут, чтобы хоть немного сбить этот накал и утихомирить глухую, давящую боль внизу живота, требовавшую немедленной разрядки.

Я:

Ага. Звучит нормально, наверное.

Жаль только, что нам не суждено воплотить эту маленькую фантазию в жизнь.

САША:

Действительно, жаль.

Мне полагается утешительный приз?

Я:

Возможно

И что у тебя на уме?

САША:

Еще одно фото, чтобы скрасить мое жалкое существование, раз уж реальности мне не видать?

Мне не следовало этого делать. Абсолютно точно не следовало, но внутри меня полыхал какой-то дикий пожар, потребность угодить ему, и я не могла с этим совладать.

Конечно, я могла бы наплести себе, что просто хочу скрасить его серые будни единственным доступным мне способом, но это было бы наглым враньем.

Спустив свободные шорты, в которых обычно спала, я развела ноги и направила телефон сверху вниз. Кружевные трусики открывали ровно столько, сколько нужно, и в животе снова все перевернулось от нервов, когда я нажала «Отправить» прежде, чем успела включить мозг.

САША:

БЛЯТЬ

Ты убиваешь меня, детка.

Как же я хочу сорвать это с тебя своими гребаными зубами.

Я:

Не угрожай мне хорошим времяпрепровождением.

САША:

Да? Так ты любишь пожестче?

Я:

Может быть.

Мои соски затвердели до предела, натираясь о хлопок футболки, которую я снова одернула вниз после первого кадра. Прежде чем я до конца осознала, что делаю, мои пальцы уже скользнули под резинку тросиков и привычными движениями принялись наглаживать клитор.

Я была, блять, мокрая, как он и подозревал, но я была слишком возбуждена, чтобы серьезно злиться.

САША:

Я знаю, что любишь.

Печатая одним большим пальцем, я продолжала ласкать себя, пока в голове крутился вихрь из ярких, сочных картинок: мозолистые ладони, накаченные мышцы, покрытые тонкой пленкой пота, и грязные слова, прошептанные прямо в губы.

Я:

Слишком много самоуверенности для мужчины, который не видел женского тела уже десять лет.

Я откровенно дразнила его, желая, чтобы он тоже потерял контроль, как и я, но он даже не дрогнул.

САША:

Тогда покажи мне.

Я:

Показать тебе что?

Мои зубы закусили губу, впиваясь в мягкую плоть почти до боли. Мой пульс стучал в ушах, пока я ждала его ответа.

САША:

Покажи мне свою хорошенькую киску. Докажи, что ты не течешь по мне, раз уж я такой, блять, самоуверенный.

Сукин ты сын. Он зажал меня в угол. Этот ублюдок. В любом раскладе он выходил победителем, а я уж точно не собиралась быть обиженным лузером.

Позволив телефону упасть экраном вниз на матрас, я быстрым движением полностью скинула трусики с ног и снова открыла камеру.

Бляяять. Это было так неправильно.

Ты в безопасности. Он за сотни миль отсюда. Из этого никогда ничего не выйдет, это просто безобидное веселье.

Раздвинув ноги, я принялась возиться с телефоном, меняя ракурсы и свет, пока результат меня не удовлетворил. Если уж сгорать со стыда, то красиво, выражаясь фигурально.

Я сделала снимок, нажала «Отправить», а затем отбросила телефон через всю кровать, как будто он был горячей картошкой. Мое сердце колотилось, пока я лежала, бабочки в животе сходили с ума, и я смотрела в потолок.

Телефон завибрировал, и я продержалась ровно шестнадцать секунд, прежде чем бросилась к нему.

САША:

Иисус Христос, твою мать.

Я знал, что ты будешь, блять, идеальной, но ты серьезно убиваешь меня здесь, Маленький Дьявол.

Я:

Твои мерки, наверное, слегка сбились из-за… воздержания и всего такого.

САША: