Дopoгой Aльфи

Глава 43

Глава 39

Харриет

ㅤㅤㅤㅤㅤ

Чужая ладонь скользнула по моему бедру и сжалась так сильно, что я поморщилась от боли. Удерживая руку в неподвижности, я обновила вино в бокале мужчины. Желание разбить бутылку о его голову было невероятно мощным.

Нет, Харриет. Терпение.

Столовая сверкала. Пламя свечей плясало на столе, подсвечивая изящные композиции из диких цветов среди разнообразных металлических подсвечников. Каминную полку уставляли новые ряды свеч, комната тонула в их мягком оранжевом сиянии.

Я поднялась и подарила мужчине кроткую, покорную улыбку. Затем я перешла к следующему, наполняя каждый бокал до краев. Я не удержалась и бросила взгляд на внушительную цветочную инсталляцию, подвешенную над столом. Импровизировать с ней в такие короткие сроки было чертовски трудно. Оставалось надеяться, что она продержится достаточно долго.

Петрос аккуратно расставлял тарелки среди сверкающего серебра. Лазанья выглядела невероятно аппетитно, сочась моцареллой и густым мясным соусом между листами тонкого нежного теста. На гарнир я приготовила им насыщенный вкусом салат цезарь и хрустящую брускетту с чесноком. Все выглядело божественно, даже на мой притязательный вкус.

— Черт, Хью многое теряет, — подал голос Джордж.

В отсутствие Хью он явно взял на себя роль главного.

Он подцепил вилкой изрядный кусок лазаньи и запихнул его в свое сальное лицо. Внутри меня все сжалось от предвкушения. Я вертела в руках салфетку в ожидании его вердикта. Даже зная, что блюдо начинено человечиной и ядом, я гордилась своими кулинарными навыками. Особенно с учетом того, что по большей части являлась самоучкой.

— Охренеть, — простонал он, принимаясь за еду с волчьим аппетитом.

Остальные тут же последовали его примеру. Я скользнула взглядом по часам и улыбнулась. Пора начинать шоу. Альфи уже должен был увести девчонок к машинам, ждавшим в лесу для отправки в бункер.

Я шагнула вперед и сорвала парик в тот момент, когда последняя вилка опустилась на тарелку.

— Ты что творишь? — процедил Джордж, глядя на меня с презрением.

В его глазах не было ни капли узнавания.

Я распустила свои светлые волосы, встряхнула головой и позволила прядям упасть на плечи. На моих губах играла ухмылка, пока я медленно приближалась к камину.

— Что такое, неужели вы забыли меня после стольких лет?

Мужчины переглянулись, их брови поползли вверх. Наконец, лицо Тома прояснилось от осознания.

— Это же одна из сучек Розенхалла.

Взоры присутствующих скрестились на мне. На их лицах отражалась целая гамма эмоций.

Страх. Замешательство. Ярость.

— Где, блять, Хью? — рявкнул Джордж, резко поднимаясь с места, отчего его стул отлетел назад.

В комнату вошел Альфи и коротко кивнул мне. Это означало, что девчонки в полной безопасности.

— Да он прямо здесь, глупенький, — отозвалась я с девичьим смешком.

Я перекусила проволоку у камина кусачками, которые прятала за свечами. По комнате разнесся резкий скрежет, и подвесная платформа с цветами с грохотом обрушилась прямо на стол. Одновременно с этим я выхватила пистолет и наставила его на Джорджа.

Свечи опрокинулись. Бокалы разлетелись вдребезги. Вино хлынуло потоками. Труп Хью рухнул в самый центр этого хаоса.

— Господи!

— Хью?

— Ах ты больная сука.

— Это же выродок Розенхалла!

— Что ты, блять, с ним сделала?

— Он любезно приготовил для вас ужин. Эта восхитительная лазанья большей частью состоит из его бедра.

Меня переполнял восторг, пока нескольких из них звучно выворачивало наизнанку. Рвота смешалась на полу с воском и разлитым вином.

— Ты не могла, — выдавил Дэвид, этот гребаный учитель музыки.

Меня тошнило от одной мысли, что такой мерзкий ублюдок работал с детьми.

— О, еще как могла. Я отхватила огромный шмат от его бедра под его же крики и мольбы, а потом заставила смотреть, как режу его на мелкие кусочки. Затем я превратила его в фарш и так чудесно обжарила со всеми остальными ингредиентами. И прямо сейчас он находится внутри каждого из вас. Жаль, что он не задержится там достаточно долго, чтобы сгнить в ваших кишках.

Шум в другом конце комнаты привлек мое внимание. Я обернулась и увидела, что один из мужчин перехватил Альфи, приставив к его горлу выкидной нож. Петрос находился слишком далеко, чтобы помешать, как и я сама.

— Слушай меня, сумасшедшая шлюха, мне насрать на все, что мы с тобой делали. Если ты не выпустишь нас отсюда прямо сейчас, я перережу ему глотку.

Джордж отодвинул стул, пока я взводила курок.

— Они не смогут остановить нас всех. К черту вас, я сваливаю.

Я выстрелила один раз. Пуля прошила его плечо и заставила рухнуть на колени, зажимая рану руками.

Петрос дернулся было к ублюдку с ножом, удерживающему Альфи, но я поймала его взгляд и отрицательно покачала головой. Буквально секунду...

Тяжелый кашель у стола заставил меня обернуться. Свежая струя багровой крови залила раздутый живот Хью. Один из мужчин рванулся ко мне, но споткнулся на полпути. Он повалился на ковер у моих ног, его губы шевелились в немой мольбе, а изо рта толчками шла кровь. Я не чувствовала ни капли жалости.

У державшего Альфи подонка кровь хлынула прямо из глаз, заливая щеки густыми красными ручьями. Альфи развернулся и с силой оттолкнул его от себя. Нож бесполезно загремел по полу.

— Ну, это было близко, — хмыкнул Альфи среди предсмертных хрипов и полных боли стонов, заполнивших комнату.

— Брось, у меня все было под контролем, — отозвалась я.

Петрос выглядел так, словно был готов грохнуться в обморок. Картина напоминала какую-то жуткую Тайную вечерю. Хью лежал в роли жирного раскормленного кабана в самом центре этой умирающей стаи насильников. Посмеиваясь про себя, я сходила на кухню за яблоком, силой раскрыла мертвецу рот и вставила его туда, уподобляя Хью запеченной свинье.

Я отряхнула ладони, полностью довольная своей работой.

Но едва я переступила порог кухни, как леденящая пустота затопила мое тело. Она заполняла каждую клеточку, которую я так долго держала под жестким контролем.

Я взглянула в глаза своим демонам и одержала верх. Они были мертвы. Все те извращенные, ужасающие вещи, через которые они меня провели, завершились моим собственным судным днем.

И я лично казнила каждого из них.

Не милосердной пулей в затылок, а с полными желудками их собственного друга, пока их внутренности изливались наружу через их жалкие ебаные лица.