Дopoгой Aльфи

Глава 40

Глава 36

Харриет

ㅤㅤㅤㅤㅤ

Вечерняя прохлада отозвалась покалыванием, мурашки поползли вверх по рукам. Я бесшумно обходила дом с тыла, пока Альфи и Петрос возились с отключением сигнализации и телефонных линий. Темнота полностью окутала здание, лишь в одном окне теплился слабый свет. Блеклое сияние пробивалось из-за штор в комнате наверху, в которой я сразу узнала хозяйскую спальню. Планировку дома времен его прошлой продажи удалось отыскать без малейшего труда.

Коттедж был старым. Подъемные окна не имели даже двойного остекления. Неудивительно, что ему требовалось жить так далеко от соседей. Никакие крики отсюда просто не долетели бы до чужих ушей.

В кармане раздалась короткая вибрация. Я выхватила телефон и увидела смайлик с поднятым вверх большим пальцем от Петроса.

Пора начинать.

Волна азарта прокатилась по телу. Опираясь на монтировку, я с силой поддела оконную раму. Старое дерево поддалось со слабым сопротивлением. Казалось, сам дом устал от монстра, которого прятал внутри. Что ж, осталось недолго.

Я бросила инструмент, подтянулась на руках и бесшумно спрыгнула в темную комнату по ту сторону окна.

Внутри царила мертвая тишина. Я прокралась к задней двери и повернула замок. Ждать парней не стала. Темный демон в моей душе пробуждался с каждой секундой. Жажда мести пьянила, кружила голову. Я почти физически ощущала запах дряхлой крови, бегущей по его гнилым венам. Эта кровь умоляла, чтобы я ее пролила.

Я не стала возиться со сбором волос в хвост и не надела перчатки. К концу этой ночи от дома все равно мало что должно было остаться.

Его гротескная туша храпела на большой кровати. Я вытащила пистолет из поясной кобуры и сняла с предохранителя. Взгляд въедался в него с каждым моим шагом к постели. Из приоткрытого рта вырывалось хриплое сопение, слюна текла прямо на подушку. Обрюзгшие щеки выдавали чрезмерную любовь к вину. Черт, только бы у него не прихватило сердце раньше времени. Такая смерть стала бы слишком милосердным концом.

— Живо подъем!

Я рявкнула это ему в ухо и пнула край кровати, удерживая дуло пистолета на прицеле у его головы.

Он просыпался медленно как полузамерзшая зимняя лягушка. Ему потребовалась целая минута, чтобы осознать, что дуло пистолета направлено прямо в его жирный череп.

— Помнишь меня, Хью? Навряд ли. Прошло слишком много времени с нашей последней встречи.

Его глаза сузились. Он метнул быстрый взгляд на прикроватную тумбочку.

— Лишнее движение, и я разнесу твои гребаные мозги по всей подушке.

— Что тебе нужно?

— А ты как думаешь? Ты мог забыть мое лицо за эти годы, но ты прекрасно понимаешь, откуда я пришла. Ты ведь не помнишь, как я кричала и умоляла тебя остановиться. Сколько сотен других несчастных делали то же самое за те почти двадцать лет, что мы не виделись?

Горло перехватило от мысли о чужих страданиях. Столько боли один человек смог причинить за одну жизнь. Что ж, я пришла восстановить этот чертов баланс.

В спальню ворвался Петрос, Альфи следовал по пятам.

— Прикуйте его к кровати.

— Я могу заплатить, — взвизгнул Хью, уставившись на парней. — У меня есть деньги. Помогите мне, я утрою любую сумму, которую она вам пообещала.

— О, милый, глупый Хью. Я им не плачу. Мы не уличные бандиты, пришли сюда не ради вымогательства. Все гораздо тоньше.

Он слабо дергался, пока Альфи и Петрос защелкивали наручники на чугунных балясинах изголовья и изножья. Каждое движение его желеобразного тела отзывалось металлическим грохотом. Но теперь он никуда не денется.

Я опустила пистолет на тумбочку, забралась на кровать и оседлала его, придавливая грудную клетку бедрами. Чужое прикосновение выворачивало желудок наизнанку. Но я знала, как сильно положение снизу унижает мужчин, привыкших ставить женщин на колени. Подчинять их во всем.

Я извлекла нож из кармана. Его глаза расширились от ужаса.

— О, Хью, в какую же скверную историю ты влип.

— Пожалуйста, я не хотел ничего этого делать. Меня заставили, — взмолился Хью.

— В это было бы проще поверить, если бы твой член не стоял в те моменты. Или если бы ты не орудовал ножом с таким явным восторгом. Ты ведь хирург, верно?

Хью побледнел подо мной и едва заметно кивнул.

— Был им.

— Так сильно любил скальпель, что решил использовать его вне работы. Я всегда слышала, что у хирургов развит комплекс бога. Наверняка для многих это не так, но к тебе это точно относится, правда?

— Нет, — прозаикался он.

— Ложь тебя не спасет. Знаешь, сколько подобных тебе мужчин я встретила? Вы думаете, что правите миром, ведь все слишком запуганы, чтобы дать отпор. Ты не уникален. Ты обычная чума. А я здесь в роли дезинфектора.

Я перехватила его ладонь, сплела свои пальцы с его и вывернула кисть так, чтобы тыльная сторона оказалась ко мне.

— Сколько людей пострадало от этих рук?

Я наклонилась к его лицу. Он издал злобный оскал, и я рассмеялась. Четыре быстрых, резких удара ножом перерубили разгибательные сухожилия. Его истошный вой заставил меня содрогнуться от сладостного удовольствия. Я выпустила бесполезные пальцы. Способность разгибать их исчезла навсегда. Я взяла вторую руку и приторно-сладко улыбнулась.

— Пожалуйста, только не правую руку. Я сделаю все что угодно. Черт, умоляю!

— Ты уже сделал более чем достаточно.

Второй крик принес столько же радости, сколько и первый.

— Ты ведь знаешь все о сухожилиях. Ты построил карьеру на их лечении.

Я слезла с него и перешла к изножью кровати. Когда я подняла его ногу, на боксерах расплылось едкое желтое пятно подтеков мочи.

— Нет, пожалуйста, не надо.

— Ахилл.

Потребовалось гораздо больше усилий, чтобы прорезать плотные жилы на лодыжках. Он яростно дергался и пытался вырваться. К счастью, наручники сильно ограничивали его движения.

— Из-за тебя все выходит гораздо грязнее, чем могло бы быть.

Я произнесла это под его захлебывающиеся рыдания, вытирая окровавленные руки о постельное белье.

Я выпрямилась над ним и смотрела, как слезы застилают эти красные щеки.

— Ты будешь ужасно страдать перед смертью, Хью. Но ты сдохнешь. Ты и все твои друзья с татуировками лисиц.