Страница 82 из 100
— В том, чтобы давать близким людям именно то, в чем они сейчас так отчаянно нуждаются и чего искренне хотят, нет абсолютно ничего постыдного. До тех пор, пока ты даруешь им чистое наслаждение, а не эгоистично забираешь его исключительно ради удовлетворения собственных скрытых амбиций, все это является нормальным и правильным.
Я снова порывисто поцеловал его в ответ, мысленно благодаря вселенную за его большой опыт в подобных делах. Ведь прежде мне доводилось видеть исключительно дурную, темную сторону доминирования и БДСМ. Ту самую принудительную, извращенную и откровенно больную сторону насилия. И сейчас этот совместный опыт с Альфи, который так бережно и чутко проводил нас через все тонкости процесса с точки зрения обоюдного удовольствия, в равной степени перепрошивал мой собственный мозг точно так же, как и сознание Харриет.
— А теперь давай окончательно сотрем те ее последние кошмарные воспоминания и подарим ей совершенно новые образы, на которых она сможет сфокусировать все свое внимание.
Альфи плавно переместился на противоположную сторону стола, аккуратно запрокинул голову Харриет назад за подбородок и увлек ее в глубокий, страстный поцелуй. Я тем временем уверенно скользнул своим членом в ее мокрую промежность сзади, и открывшийся передо мной ракурс на них обоих был великолепным зрелищем.
— Самое время наглядно продемонстрировать нам, способна ли ты эффективно ублажать нас обоих одновременно, мой маленький монстр, — порочно выдохнул Альфи, прежде чем полностью завладеть ее ртом.
Видеть чистое, неподдельное наслаждение, ярким пламенем полыхавшее на его лице, и отчетливо слышать, как Харриет сладостно булькает и задыхается вокруг его пирсингованного члена, было невыносимо. Сцена пускала мощные спазмы дикого вожделения по всему моему телу. Буквально через пару минут я окончательно забросил все свои медленные, нежные и исполненные любви толчки, позволяя чистой, животной потребности целиком и полностью диктовать бешеный ритм моих бедер. Альфи встретился со мной взглядом через ее подрагивающее тело. Его глаза были томно прикрыты от накатившей похоти, и он сладостно улыбнулся мне.
Единое целое.
Все трое.
Мне до безумия хотелось, чтобы этот благословенный миг длился целую вечность.
Харриет слегка изменила положение своего тела на столе, чтобы получить возможность плотно прижать свои пальцы к пульсирующему клитору. Это ее короткое движение мгновенно запустило среди нас эффект падающего домино из грядущих оргазмов. Она кончила невероятно бурно и сильно, издав один глухой, отчаянный крик прямо вокруг члена Альфи. Ни один из нас при этом ни на секунду не сбавил своего бешеного темпа. Ее судорожно сжимающиеся стенки мертвой хваткой обхватили мой ствол, и мое зрение окончательно поплыло. Мертвой хваткой вцепившись пальцами в ее округлые бедра, я излился глубоко внутри нее, до самой последней секунды проживая каждую вспышку ее мощного оргазма. Альфи кончил практически одновременно со мной, упрямо удерживая мой взгляд и судорожно закусив нижнюю губу в тот момент, когда он мощными струями разгружал свои яйца в самые глубины ее горла. Наши общие громкие стоны заполнили пространство комнаты, а накатившее блаженство укутало нас троих подобно какому-то целебному, спасительному одеялу.
Стоило нам наконец-то аккуратно извлечь свои члены наружу, как она мгновенно свернулась плотным калачиком прямо на перламутровой поверхности стола, всем телом крупно и часто дрожа от пережитого экстаза.
Я бережно подхватил ее на руки, перенося со стола к себе на колени на один из просторных мягких диванов. Альфи тем временем быстро сходил в соседнюю комнату, принес оттуда теплое пушистое одеяло и тут же уютно устроился прямо рядом с нами. Горько-сладкие слезы тихим потоком хлынули из наших глаз, и спустя буквально несколько минут я уже объективно не способен был разобрать, где чьи конкретно слезы катятся по лицам.
— Спасибо вам огромное, — едва слышно прошептала она, и ее горячая ладонь плотно прижалась к моей груди.
— Нет, это тебе огромное спасибо, — мягко возразил я. — Ты просто чертовски великолепна.
— Это чистейшая правда, ты поистине удивительная, — подтвердил Альфи, принявшись оставлять нежные, невесомые поцелуи на ее растрепанных светлых волосах.
Я плавно завел свою вторую руку за спину Альфи, крепко прижимая их обоих к своей груди. Я понятия не имел, сколько именно времени утекло с этого момента: минуты или целые часы, пока мы просто лежали здесь одной сплошной, уставшей и обессиленной кучей переплетенных конечностей. Харриет со временем сладко задремала в наших объятиях, и я сам уже находился на грани блаженного сна, когда в комнату тихими шагами неторопливо вошел добряк Гривз. В руках он бережно удерживая массивный поднос, доверху заставленный горячим чаем и свежим печеньем. Я предпочел не открывать глаз, продолжая притворяться спящим. Я чутко прислушивался к тому, как пожилой мужчина негромко и ласково разговаривает с Альфи.
— Они все-таки сумели забрать тебя себе, не так ли, мальчик мой?
— Да, именно так. Но у них на то имелись чертовски веские и правильные причины, — тихо отозвался Альфи.
— И вот ты снова здесь, и они оба без памяти влюблены в тебя. Ну как тебе это удается, мой дорогой мальчик? — в приглушенном голосе Гривза сейчас отчетливо слышалась неподдельная отцовская гордость, после чего старик внезапно запнулся. — Прости меня, старого, мне определенно не следовало обращаться к тебе в подобном тоне.
— Я очень хочу, чтобы ты наконец-то знал, я безумно сильно люблю тебя. Ты для меня всегда был тем самым единственным настоящим отцом, которого я втайне никогда и не надеялся обрести в этой жизни. Именно ты стал тем человеком, который наглядно показал мне, чем вообще является искренняя любовь. Мне невыносимо жаль, что в прошлом я глупо создал между нами эту холодную дистанцию ради того, чтобы тщетно гнаться за фальшивой гордостью своего биологического родителя. Мне теперь абсолютно плевать на все эти условности и правила приличия. Ты всегда являлся моим отцом во всем, кроме банальной строчки в документах.
Я услышал, как пожилой мужчина судорожно всхлипнул и разрыдался от этих пронзительных слов Альфи. Я мысленно улыбнулся самому себе, пока парень аккуратно выбирался из нашего уютного гнезда, чтобы крепко и с любовью обнять своего старого верного друга.
Этот парень как никто другой на этом свете заслуживал быть любимым.