Страница 28 из 100
Направившись к массивному сейфу с кодовым замком, скрытому за барной стойкой, я быстро набрала заветную комбинацию цифр и извлекла оттуда свое огнестрельное оружие. Тяжелый металл пистолета показался пронизывающе холодным из-за долгого нахождения внутри ниши, искусно выдолбленной прямо в каменной стене. Привычный вес оружия в пальцах подействовал на меня успокаивающе, и я принялась неторопливо, методично снаряжать магазин патронами. В мои планы не входило лишать Альфи жизни прямо сейчас, но я ни за что на свете не стала бы приближаться к нему без надежного средства защиты на случай непредвиденных обстоятельств.
Размеренные шаги звонким эхом разносились по пустому залу, пока я уверенно приближалась к клетке, попутно прихватив со стола тяжелую связку ключей. То, как судорожно дернулся его кадык, стоило мне плавно опуститься на корточки прямо перед решеткой, заставило меня удовлетворенно улыбнуться.
— Ну что, тебе понравился наш небольшой спектакль? — поинтересовалась я, небрежно удерживая пистолет в испачканной кровью ладони.
— Весьма гладиаторское зрелище, тебе не кажется? — хрипло отозвался он, а его искусанные губы выглядели совершенно сухими от жажды.
— Не вижу абсолютно ничего плохого в том, чтобы целенаправленно истреблять паразитов.
— И именно так ты относишься ко всем мужчинам без исключения?
— Исключительно к законченным мудакам.
— Таким, как я? — тихо уточнил Альфи.
— Именно так. Ты испытываешь жажду?
— Да.
— Вот и отлично.
Я медленно поднялась на ноги и встала вплотную к решетке, возвышаясь над парнем, который по-прежнему плотно прижимался спиной к металлическим прутьям. Его лицо теперь находилось на уровне моих бедер, а зрачки мужчины испуганно расширились от осознания этой близости.
— Знаешь, Альфи, ты отличаешься от большинства тех ублюдков, которых мне доводилось истязать ранее. Ради тебя мне определенно придется проявить максимум творческой фантазии. Но в чем я уверена на все сто процентов, так это в том, что ты — самая настоящая похотливая сука. Ты отчаянно жаждешь секса точно так же, как обычные люди нуждаются в глотке свежего воздуха. И поскольку обычно у тебя никогда не возникало проблем с поиском очередной подстилки, я собираюсь хладнокровно использовать эту слабость против тебя самого до тех пор, пока ты окончательно не сломаешься.
Его горячие губы внезапно едва ощутимо скользнули по голой коже моего бедра через прорезь платья, и мощная волна первобытного отвращения мгновенно накрыла мое сознание. В памяти яркой вспышкой пронеслось воспоминание о самом последнем разе, когда этот человек прикасался ко мне. В тех действиях не было ни капли нежности — лишь удушающий стыд и невыносимая, разрывающая боль. Тогда он безжалостно воспользовался моим телом. Что ж, теперь настал мой черед использовать его самого ради своей выгоды.
— И неужели это извращенное использование моего тела делает тебя хоть чуточку лучше тех самых монстров, которых ты так яростно презираешь? — глухо поинтересовался Альфи, продолжая едва заметно шевелить губами у самой кожи моего бедра во время разговора.
— Вы сами сотворили меня такой. И тебя ни капли не волновали моральные дилеммы, когда ты грязно трахал меня на глазах у целой толпы улюлюкающих подонков.
— Я клянусь, что ничего не знал, — его слова сорвались на мучительный, тяжелый вздох.
Я с силой прижала холодное дуло пистолета к его плечу.
— Живо сползай вниз на пол.
Ему потребовалось несколько минут и немало физических усилий, чтобы выполнить мой приказ, учитывая, что оба его запястья по-прежнему оставались намертво прикованы наручниками к железным прутьям. Как только он полностью растянулся на каменных плитах, я одним плавным движением стянула с себя кружевные трусики. Я отчетливо увидела, как его зрачки мгновенно расширились до самых краев радужки. Мой план работал просто безупречно. Теперь мне оставалось перебороть глубокое внутреннее отвращение от осознания того, что его мерзкий, грязный рот будет касаться моего тела.
Это всего лишь обычное орудие пытки. Простое средство довести этого похотливого ублюдка до отчаяния.
Опустившись прямо на его лицо, я плотно прижалась своей раскрытой промежностью к его губам, одновременно с этим с силой вдавив холодное дуло пистолета в центр его лба.
— Попробуешь причинить мне хоть какую-то боль, и я без малейших колебаний пущу пулю прямо в твою черепушку.
Я ощутила тот тяжелый, судорожный глоток, который он сделал за секунду до того, как я полностью опустилась всем своим весом на его лицо. Свободной рукой крепко ухватившись за железный прут решетки ради опоры, я продолжала непрерывно следить за каждым мимическим движением его лица. Его горячий, влажный язык принялся упрямо скрести по моей нежной коже, плавно скользя прямо по набухающему клитору, и стоило огромных усилий подавить рвущийся наружу томный стон. Черт возьми, это было непозволительно, умопомрачительно хорошо. За всю мою сознательную жизнь еще никто и никогда не доставлял мне такого изощренного удовольствия. Те ублюдки, что безжалостно пользовались моим телом на протяжении долгих лет рабства, всегда пеклись исключительно о собственном удовлетворении, если только не пытались лишний раз как-то изощренно унизить меня. А после своего побега я редко позволяла себе плотские утехи, за исключением тех случаев, когда нужно было заманить очередного подонка в смертельную ловушку. Всю остальную работу мне обычно приходилось выполнять собственной рукой.
Выгнув бедра, я принялась яростно и неторопливо тереться своей киской об его лицо, позволяя умопомрачительному ощущению от движений его влажного языка целиком захлестнуть мое сознание.
Боже правый
. Он целиком втянул мой трепещущий клитор в свой горячий рот и принялся виртуозно сворачивать язык кольцами. Волны чистого, концентрированного наслаждения тугими узлами начали стягиваться в самом низу моего живота. В следующую секунду парень глухо застонал. Мощная вибрация от этого низкого, утробного стона передалась всему моему телу, заставляя бедра судорожно сжаться вокруг его головы.
— Ты просто конченый, никчемный ублюдок, — выдохнула я, и мой голос прозвучал гораздо более прерывисто и томно, чем мне бы того хотелось. — Даже с чертовым пистолетом у своего виска ты умудряешься получать от этого самое настоящее удовольствие, чертов извращенец.