Страница 80 из 81
Эпилог II. Свобода пахнет по-разному. Кому-то книгами, а кому-то антисептиком
Меня никогда не выбирали.
Ни женихи, ни даже родители. Что уж скрывать, собственная мать отказалась от бездарного дитя, покидая графство спустя всего месяц после моего рождения. А отцу все время было некогда.
Это казалось какой-то ошибкой судьбы. Разве можно, родясь в богатстве и браке, быть настолько ненужной и несчастной? Будто я существую рядом с собственной жизнью, но никогда не управляю ей.
А когда я осмелилась и нашла занятие, что дарило такое необходимое тепло... единственное, что приносило мне удовольствие и спокойствие... меня каждый раз прогоняли из дома.
Чтобы закончила с бреднями, чтобы взялась за ум, чтобы нашла жениха и покинула родительский дом.
Об обучении в академии или, не дай бог, работе отец и слышать не желал. Он в принципе не желал меня слушать, но эта тема всегда вгоняла его в тихую ярость, что сопровождалась разочарованным поджиманием губ и треском окон от всплеска магии. И тогда я умолкала.
Более мы ни о чем не беседовали и даже не виделись - мне было невыносимо сидеть с ним за одним столом, не то что появляться на мероприятиях.
Я мечтала лишь об одном - о лучшей жизни! О свободе! О месте, где можно было бы дышать полной грудью, смеяться, ошибаться, быть несовершенной и всё равно любимой. Где не нужно было бы притворяться. Где не считали бы морщинки на лице и не оценивали достоинство по размеру приданого.
Но судьба, кажется, записала меня в нелюбимицы. Потому как в ответ на молитвы я получала новое приглашение на бал и подготовленную карету. С сотней чемоданов, как знамя совершенно напрасно прожитой жизни, в придачу.
Каждый новый сезон становился хуже прежнего. Стоило людям вспомнить, что дева моих "преклонных" лет с каждым годом становится лишь старше и уставшее, как косые взгляды, смешки, перешептывания начинали сыпаться на меня с извращенным изобилием.
Но хуже всего - подозрения! Что бы не случилось, а вину всегда перекладывали на меня.
Без суда и следствия.
И когда в череде безумия появилась она, словно ангел, я была уверена, что мне ниспослал благословение!
И вновь жестоко ошиблась.
Сколько бы я не проявляла внимания, способностей и доброты к баронессе, она все поглощала, словно ненасытная тварь. А в ответ не то что нечистоты - яд! Травила меня с каждым днем все сильнее. Кусала, словно змея: слухи, подлые обвинения, грязные намеки.
В какой-то момент я перестала понимать, где кончается реальность и начинается ее игра. И слишком поздно осознала, что... не выбраться. Я провалилась в слишком глубокую яму.
Тогда и появилась бабушка. Древняя, спокойная, решительная и... готовая выслушать. Но прежде она говорила. О магии, о родовой крови, о плате за силу...
У всего есть цена. И я пожелала все того же - свободы.
- Тебе придется выбрать сильную душу! Если она сумеет изменить твою жизнь и заземлиться в этом мире, ты получишь шанс в другом.
И я решилась. Потому что терять уже было нечего. Рискнула довериться совершенно незнакомой, но такой близкой по боли душе. Одинокой, нуждающейся в любви и... преданной.
От нас все отвернулись, нас обвинили и на нас напали. И наконец в минуту слабости...
Я очнулась в невиданном ранее месте. Все вокруг гудело, в носу щипало, а лицо горело огнем.
- Пришла в сознание! - донесся радостный вскрик и меня окружили люди в причудливых нарядах и с пугающими аппаратами на шеях, руках, головах. Воздух пах чем-то едким и чистым одновременно.
Но я не могла пошевелиться и спасаться бегством - тело совсем не желало слушаться.
- Помните что-нибудь, госпожа Вольская?
Их глаза казались доброжелательными, но руки действовали точно, быстро, расчетливо. Еще и женщина говорила так быстро и отрывисто, что я не понимала и половины слов.
- Уу, - слабо покачала головой.
- С Вами в любом случае желают побеседовать полицейские. Я разрешил им короткое посещение - позже вы сможете составить список посетителей. Сами понимаете... ах точно, пока не понимаете. Но в любом случае не волнуйтесь - рядом с палатой постоянно дежурит наряд.
Я понимала отдельные слова, но они никак не складывались в общую картинку. А когда в комнату вошли едва ли не ассасины в странном облачении, я в самом деле готова была подскочить с кровати и ринуться прочь.
Воспоминание об Апостоле Бедствия с мечом как никогда свежо вспыхнуло перед глазами.
Они были в тёмных одеждах, с холодным взглядом, с металлическими элементами на груди.
Я сжалась, не готовая к боли. Слезы мгновенно потекли по щекам, потому мужчины замерли. Один спешно вышел, а другой, что отдавал приказы, медленно приблизился, чуть присев, чтобы стать меньше.
- Я не причиню вам боли, госпожа Вольская. Наоборот, сделаю все, чтобы обвиняемые понесли серьезное наказание. Прошу, позвольте мне помочь.
Я смотрела на мужчину глазами, полными непонимания и недоверия. Я была сейчас в не лучшем положении: без макияжа и украшений - с чего бы ему мне помогать? Неужели тоже желает обмануть?
В тот раз я смолчала. Как и в последующий - мне было тяжело освоиться в незнакомом мире, а уж довериться жуткому незнакомцу...
Но он продолжал приходить. Затем постепенно начал помогать с терапией и восстановлением. Спокойно, без лишних слов. Приносил невиданные вещи: кофе, книги, бумагу с яркими картинками. Включал длинный черный камень и показывал мир, в котором я оказалась. Рассказывал о телегах, что двигаются без лошадей. О железных птицах, что летают выше облаков. О законах, где за женщиной никто не следит, не указывает, кого ей любить и за кого выходить.
Поначалу я не верила ни единому слову. Но он не исчезал. Терпеливо ждал, пока я научусь заново ходить, говорить, улыбаться. А потом мы как-то... влюбились.
Обоюдно. Вместе, понимаете?
Он говорил, что я необычная. Что иногда в моих словах звучит старинная музыка. А я смотрела на него и думала, что, возможно, именно ради этого я и пришла сюда... чтобы найти в незнакомом мире родную душу.
К моменту выписки я прочитала заметки девушки, в чьем теле очутилась, потому имела представление о предательстве, которое ей пришлось пережить. Я задвинула все лучшее в себе и рассказала обо всем, что мне стало известно, лишь бы негодяи получили по заслугам.
И они получили: оказалось, что вертихвостка была той еще мошенницей. На работе крала деньги, клеветала, писала ложные доносы и даже пользовалась чужими документами. А вишенкой на торте подстрекала к попытке убийства своего любовника. Тот сейчас проходит "семь кругов ада", как радостно вещал мой "молодой человек".