Страница 35 из 81
Глава 19. Когда даже дышать с ней рядом - преступление
- И как же Вы намерены очаровывать даму? - сладкая нега разливалась по телу герцога, стоило нимфе, что так осторожно доверила ему свою ладонь и позволила вести по саду, заговорить с ним.
Мужчина просто не смел отрицать, что от одного лишь касания уже робел, как неопытный мальчишка. Ему доводилось сражаться с целыми армиями, раскрывать хитро сплетенные заговоры, наказывать предателей собственными руками, но рядом с этой женщиной... он был не в силах даже справиться даже с дыханием. Не то что заговорить!
Потому предпочитал вовсе не подавать голоса без лишней необходимости.
И все же он с трудом, да перебарывал эту неловкость: не мог же герцог себе позволить потерять драгоценные крохи времени наедине.
- Я слышал, юные дамы не прочь и сами очароваться от моего обаяния, - ответил почти шепотом, чтобы скрыть, как неуверенно звучит собственный голос. А затем скосил на девушку взгляд, желая насладиться ее реакцией. И все в нем воспарило, стоило вееру в ее руке чуть прикрыть широкую улыбку. Такую дерзкую и живую!
Но ничто не сумело заглушить чарующий и звонкий смех - совсем непривычный и ничем не стесненный. Девушка даже голову откинула назад, но не было в ее жестах ни злобы, ни насмешки. Даже тогда, когда мужчина чувствовал себя неуверенным и даже уязвленным - как, между прочим, никогда прежде! Ни перед засадой опытных наемников, ни перед огромным войском враждующего государства, ни перед ликом императора… он впервые чувствовал себя таким слабым рядом с обычной девушкой и.. впервые не боялся такой слабости.
Хотя с чего он взял, что обычной? С первой же встречи она сумела застать его врасплох. Как потащила она его сквозь зал, чтобы избавиться от нежеланных ухажеров. Как буквально отбросила его в сторону, стоило ему исполнить свою функцию. А затем это сумасшествие с босыми ступнями! Безумица! Упрямица! Не подвластная ни его разуму, ни уж тем более сердцу невольная обольстительница... с той ночи графиня никак не желала покидать его мыслей.
Иногда Торвин даже остерегался, что столь необыкновенное чувство, что захватывает его, лишь злые чары или галлюцинации - нельзя испытывать такую тоску от беспомощности и жажду обладания всего лишь после пары разговоров.
И все же герцог испытывал. Потому ревностно осматривался по сторонам, чтобы никто не посмел нарушить их краткий миг уединения.
- Знаете, мужчина, который осознает свою очаровательность - не самый достойный кандидат в мужья, - задумчиво пробормотала собеседница, постучав закрытым веером по подбородку, едва касаясь кончиков губ.
Мужчина сглотнул, теряя способность дышать. Неужели она в самом деле… просит о поцелуе? Нет, позволяет поцеловать себя! Ему! Этому молчаливому вояке, пугающему даже тени!?
- Вы так думаете? - тупо повторил, склоняясь чуть ниже, лишь бы вдохнуть запах ее волос и возможно… получить поощрение? Он никак не мог понять, что творится в голове этой особы, потому не рисковал реагировать даже на столь… прямолинейные намеки.
- Стоит лишь взглянуть на наследника, - принц? При чем тут этот чертов паршивец, что в каждой бочке затычка?
Ревность и недовольство взыграло в мужчине. Ему нестерпимо захотелось одному начистить морду, а другую окольцевать, да зацеловать так, чтобы не то чтобы упомнить - думать о других мужчинах не смела! И все же Торвин с трудом, но пока еще мог обуздать совсем животный нрав. Он не желал поступить так… грубо с дамой сердца.
Но помимо прочего он боялся, что она довольно пылко и жестоко ему откажет. Перед ним не нежная фиалка, готовая упасть в обморок от одного лишь порыва ветра. Нет, наглости и горячести ей не занимать: кажется, подчинить ее невозможно. Только приласкать… потому мужчина из раза в раз пытался найти подход к ее сердцу… даже если и требовалось идти на жертвы и составлять компанию ее подчиненной, ошибочно принятой за возлюбленную.
Их встречи всегда проходили с каким-то шумом, но мужчина всегда умел уходить в свои мысли. Как назло, миледи совсем ничего не знала о наставнице, потому и ценности никакой не представляла. Но чего герцог совсем не понимал, так это странной мании графини свести их: с чего она решила, что его Светлость влюблен в недалекую дебютантку? Это по-прежнему оставалось загадкой.
- Кажется, ему и дама сердца не нужна. Собственного отражения в зеркале хватит, чтобы оценить все самое прекрасное в этом мире, - пробормотал Торвин.
Собеседница совсем невоспитанно - и оттого невероятно очаровательно - прыснула, едва успевая прикрыться веером. Выражение легкого осуждения, а затем и закатанные глаза - просто бальзам на душу взревновавшего мужчины.
Принц ее не заинтересовал! Даже больше: кажется, она испытывает к нему сильнейшую антипатию, что неудивительно. Этот нахал посмел ей угрожать…
Герцог поспешил убрать выражение тихой ярости со своего лица, чтобы девушка не приняла его эмоции за недовольство или желание защитить имперского отпрыска. А затем добавил:
- У него даже в карете есть большое зеркало, в которое он смотрится при каждом удобном случае.
Ему с трудом удавалось не схватиться за сердце, что защемило от незнакомого чувства, когда девушка одарила его таким восхищенным и задорным взглядом. А затем еще и прислонилась к его плечу, подрагивая от волны хохота… когда мужчина старался даже не дышать.
Ему хотелось насладиться нечаянной близостью, которую так опрометчиво и открыто дарила ему желанная нимфа! Но на горизонте появилась угроза - знакомые белокурые волосы и огненно-рыжие пряди показались над покрытой коркой льда изгородью. И если из-за роста принца могли заметить со всех сторон сада, то девчонку…
Герцог бросил взгляд вниз, благодаря небеса за то, что графиня утирала набежавшие от веселья слезы, потому совсем не заметила подопечную. Что-то подсказывало мужчине, что, если она услышит раздражающе дрожащий голос миледи, тут же опомнится и побежит сводничать. Этого мужчина допустить не желал! Неизвестно, что она придумает следующим - он не намерен терять их день!
- Кажется, на улице похолодало, - наигранно поежился мужчина, довольно отмечая укутанную девушку. Страшно признаться, но парой минут ранее он не просто настойчиво - с борьбой! - вынудил девушку накинуть его мундир на плечи, потому как она вырядилась вновь слишком… опрометчиво! Мол, не планировала задерживаться надолго в его компании.
Так вот, даже с учетом отсутствия верхней накидки, мужчина горел внутри. И все же актерствовал, собираясь заманить девушку внутрь.