Страница 25 из 81
Глава 14. Визит в неглиже и прочие несанкционированные сближения
- Ничего не понимаю, - бормотала уже, кажется, в сотый раз. Но от этого факты не менялись.
Пока выходило, что толку от моей помощи оказалось меньше, чем от дырявого зонта в ливень. Я вообще не способствовала любви между героями: моя попытка толкнуть девушку в объятья герцога ничего не принесла - они, как и задумывалось сюжетом, общались только за завтраком.
И эта прогулка… должно было случиться тайное свидание с Торвином, но линия снова вернулась к каноничному событию - поездка с принцем и падение в объятия.
Да, уже нужного мужчины, но он, бедняга, совсем растерялся! Судя по сухой записке бедняжки, он даже не удосужился справиться о ее здоровье... а за обедом они обменялись лишь парой дежурных фраз... это конец!
- Но ведь что-то поменялось, - пыталась успокоить расшалившееся сердце, что хотело пробить грудную клетку и свалить из этого места куда подальше. - Меня не обвинили в покушении, а Мирабель не упала. Это ведь изменилось!
- Госпожа…
- Господи, - вздрогнула и с ужасом обратилась к двери, а затем и к окну.
И как долго я пробыла в комнате, раз на улице уже царствует непроглядная темень? Хотя сейчас зима, чего еще ожидать? Быть может даже ужин еще не подали - уж и не вспомнить, сколько раз я отсылала служанку, желая остаться наедине с мыслями.
Вот и теперь мне не требовалось чужое присутствие:
- Оставь меня, я нехорошо себя чувствую, - бросила раздраженно и хотела было вернуться к разбросанным по полу бумагам, но служанка удивила:
- К Вам посетитель, госпожа. Отослать?
Верно, Мирабель что-то понадобилось? Почему только сама не постучалась?
- Минуту, - бросила и наскоро завернулась в шаль, что часом ранее откинула в порыве тихой истерики - слишком душно мне было. А теперь было не до переодеваний. Чем скорее поговорим, тем скорее расстанемся. - Впусти.
И не подумала обернуться к гостье. Лишь села на пол, чтобы собрать разбросанный заметки.
Каково же было мое удивление, когда передо мной застыли совсем неженские ножки в туфельках, а грузные и идеально начищенные военные сапоги. И тотчас - не успела я и взгляда поднять - как передо мной опустился на колено герцог, протягивая руку и отчего-то отводя глаза в сторону. Не просто чуть отстраненно, а именно что потеряно, словно не знал куда смотреть.
В этом мужчине, всегда таком прямом, уверенном, появилось что-то неестественное: растерянность.
- Я.. не ждала Вас, - бросила, сгребая остатки бумаг и прижимая к груди. - Погодите немного.
Мужчина не глупец - заметит что-то подозрительное в строках и так просто не отступится. Но, к счастью, возражать сейчас он не стал. И заинтересованно наклониться, как делал этим утром, тоже не спешил. Напротив, лишь слепо уставился в окно, не удостаивая меня вниманием. Что ж, тем лучше!
Стремительно затолкала записи под одеяло и вернулась:
- Что-то приключилось? - наконец спросила, плотнее запахивая шаль.
- Вы, - коротко бросил, обернувшись на мгновение и тут же вновь отвернувшись. - Я полагал, Вы собираетесь принарядиться...
- К чему бы? - отвела прядь от лица, что совсем не вовремя прилипла к взмокшему от волнения лбу.
Ох, как убого, наверное, я выгляжу в его глазах - без макияжа-то, прически да украшений. Еще и вспотевшая, сонная, возможно с чернилами на лице… далека от идеала, но мне и ни к чему ему нравится. Я буду более чем довольна, не захоти мужчина прикончить меня в конце сюжета.
- Но Ваше… одеяние, - мне в самом деле почудилось смущение?
Опустила взгляд на домашнее платье - по-прежнему много более закрытое и многослойное, чем в моем мире даже в самый парадный день. Что тут может смущать? Допустим стопы обнажены, но он ведь их даже не видит под подолом?
- Ну, не голая ведь, - возьми и брякни совершенно спокойным тоном, а герцога как пробрало! Он схватился за сердце, пошатнулся и только в последнюю секунду ухватился за софу, избегая падения.
Да что ж с ним такое? Взрослый мужчина, а на безобидную шутку реагирует так, будто я у него на глазах скинула платье. Рейтинг в книге однозначно шестнадцать плюс, иначе с какой стати так переживать из-за невинной… глупости.
- Ваше Сиятельство, если я могу Вам чем-то помочь, то будьте чуть более говорливым, прошу. Мне еще столько нужно продумать, чтобы устроить Вашу свадьбу.
- Свадьбу? - выпрямился так резко, что я аж вздрогнула.
- Конечно, - нахмурилась, не понимая его озадаченности. - Не думаете же Вы, что я позволю Вам просто играть с моей подопечной? - постаралась сделать сердитое лицо, но какой прок? Он так и не оторвал взгляда от улицы, только теперь принялся нещадно сжимать обивку дивана. - Присядете? - проговорила чуть настойчиво и демонстративно заняла одно из свободных кресел, указывая на соседнее.
- Андре… графиня, - прокашлялся и наконец уселся. Но напряжение так и не покинуло его тело. - Мне показалось, Вы… мне бы не хотелось ставить Вас в неловкое положение…
- Сомневаюсь, что у Вас получится, - проговорила подбадривающе и мягко улыбнулась.
- Мне показалось, Вы что-то ко мне испытываете.
Я моргнула. Второй раз. Третий. Чуть глуповатая улыбка медленно сползала с лица, но я все надеялась, что мужчина возьмет слова назад.
Не дождалась:
- Не совсем понимаю, о чем Вы, - прокашлялась. Ох, следовало распорядиться подать чай и закуски, чтобы я могла хоть чем-то занять руки.
Неужели сейчас сюжет в самом деле польется в исходное русло? Герцог подумает, будто Андреаса ревнует. Начнет защищать Мирабель... а если девушка и далее будет попадать в плохие ситуации? Господи, нельзя допустить сомнений в свой адрес!
- Вы сегодня так недобро смотрели на миледи, что мне стало нехорошо оттого, что я невольно причинил Вам боль…
- Ах вот Вы, о чем, - с облегчением пробормотала и чуть свободней расхохоталась. Нервно, громко, почти истерично.
- Графиня? - выглядел совершенно сбитым с толку.
- Извините, Ваша Светлость, - вытерла набежавшую слезу и попыталась призвать себя к спокойствию, но мне никак не удавалось погрузиться в образ деловой женщины, поэтому продолжила как могла - немного дергано и излишне доверительно: - Дело было совсем не в Вас, коли разговор зашел об этом.
- Тогда в ком же?
- В принце, - призналась, а мужчина отчего-то мгновенно потемнел, будто у него был повод разозлиться.