Страница 41 из 72
29 глава
— Должно быть, спит, ― пожимаю я плечами. ― По расписанию у нее подъем в семь, а сейчас только..
— Ее нет в комнате, ― нервно перебивает он. ― Ее нет нигде. Мэй, перед тем, как уйти на рынок, проверяет ее. Ее не было там и в пять утра..
Я срываюсь с места. Ардин преграждает дорогу.
— Если вы что-то знаете.. ― шипит он, ― ..просто скажите.
— Что знаю? ― непонимающе смотрю на него я. ― Я только хочу проверить, комнату Элис. Я сама вчера укладывала ее спать, все было хорошо..
Ардин все так же стоит передо мной. Его взгляд, обычно такой отстраненный, почти стеклянный, сейчас прожигает меня насквозь. В нем нет прежней холодной ярости, только страх, который он пытается скрыть за внешней бравадой. К тому же этот страх заразителен: мое собственное сердце начинает отбивать частую дробь.
— Ричард обыскал два этажа. Я тоже ― все комнаты. Флинн оббегал сад. Ее нигде нет. — В его всегда холодном голосе звучит едва заметная дрожь. Он проводит рукой по лицу, и это движение выдает его больше любых слов. В глазах у него появляется такое отчаяние, что мне даже становится страшно за него.
Впрочем, нужно не болтать, а действовать. Я обхожу его и бросаюсь вверх по лестнице. Ардин за мной. В висках стучит только одна мысль: «Где же она?» В голове проносятся самые страшные картины: ксаверы, похищение, несчастный случай.. Но под слоем паники зреет другое, тихое и уверенное чувство. Все будет хорошо. Я чувствую это нутром. Элис ― умная девочка. Она не из тех, кто просто так сбежит в неизвестность.
К тому же не было никаких причин для этого.
Мы влетаем в ее комнату, которой я вчера вечером, когда укладывала ребенка спать, непрестанно умилялась: розовый столик, зеркало, белый шкаф, постельное белье с гномиками.. Да только сейчас она пуста, а о том, что Элис все-таки спала или хотя бы делала вид, говорит развороченная кровать. Где же она сейчас?..
Следом проверяем комнату ее бабушки, превратившуюся в швейную мастерскую. Пестрые ткани, куклы, крошечные наряды, перекладина на ножках с изящными деревянными плечиками.. Все так же, как и вчера, да только здесь не звучит звонкий голос. Элис не мечется от одного наряда к другому, чтобы все мне показать и ничего не забыть. Комната пуста и от этого неестественно тиха.
Зато мечется Ардин. Заглядывает в гардероб, под кровать, под стол, сметая на своем пути все, что видит. Его движения становятся все более резкими, отчаянными.
— Сейчас же отправлюсь в город. Подниму на ноги стражу. Мэй уже ищет её на рынке, — проговаривает он план действий, который хоть как-то вернет ему ощущение контроля.
— Я пойду с вами, — тут же говорю я. ― Только.. мне надо переодеться.
Немного смущенно оглядываю пижаму с китами. Невероятно милая вещица, да только если нам предстоит говорить с местной полицией, вряд ли ее представители будут в восторге. Скорее ― покрутят у виска.
Ардин, как ни странно, не спорит, а кивает. Кажется, ему сейчас, как никогда, нужна поддержка.
Я выхожу в коридор и почти бегу к своей двери. Нельзя терять ни минуты. Хватаю коричневое платье, стягивая на ходу пижаму, и заглядываю в корзинку, которая служит кроваткой и домиком моему червяку.
Корзинка пуста.
Только этого еще не хватало!
— Олли! ― зову я негромко, оглядывая комнату. Мне кажется, или я слышу какой-то шорох?
Затихаю, прислушиваюсь. Возня повторяется. Иду на звук и подхожу к кровати.
— Олли, ты здесь? ― приподнимаю одеяло, потому что мой червячок повадился спать, как барин, в моей постели, пока меня нет. Я-то совсем не против, да только не сесть бы на него и вообще ― хочется, чтобы он был на виду.
На всякий случай заглядываю под кровать и.. вижу их.
Именно ― их.
Две пары глаз, блестящие в полумраке. Одни — огромные, испуганные, серые. Другие — желтовато-карие бусинки, полные беспокойства. Элис лежит на животе на деревянном пыльном полу, а рядом с ней, как крошечный часовой, сидит Олли в своем котелке.
— Простите, госпожа Габи, ― шелестит мой зеленый дружок. ― Я не мог предать маленькую мадемуазель Элис, а она попросила меня молчать!
— Элис! ― восклицаю я, садясь прямо на пол перед кроватью. ― Ну что ты делаешь! Все тебя ищут, а отец твой с ума сходит!
Та не отвечает. Смотрит на меня настороженно, как загнанный зверек. Как будто не было вчерашнего дня. Как будто она мне не доверилась, показав свои сокровища и рассказав о тайных мечтах. Снова вся сжалась в комок, нахохлилась, выставив невидимые иголки.
— Я все это время был с мадемуазель Элис, — важно поясняет Олли, — чтобы ей не было страшно.
— Страшно? Что случилось? — Я протягиваю руку, чтобы помочь ей выбраться из-под кровати, но Элис дергается, прижимаясь к стене еще сильнее.
— Я все слышала, — наконец, хрипло выдавливает она. — Вчера ночью. Вы с папой.. в саду..
В памяти тут же всплывает ночной разговор. Мои слабые попытки воззвать к его здравому смыслу. Его категоричные ответы. Его неожиданная откровенность и незыблемая уверенность, что я буду молчать, как могила.
— Ты все неправильно поняла. ― Я вмиг хрипну тоже, представив, что этот ребенок мог себе напридумывать. Да и вообще ― как она могла нас слышать, через окно, которое находится на другом крыле поместья, неужели тоже вышла в сад? ― У меня с твоим отцом был всего лишь деловой разговор, ― продолжаю я. ― И вообще, я хотела узнать, кто это там шастает..
— Он сказал.. — Элис меня не слушает. У нее дрожат губы, и она смотрит куда-то мимо меня, в пыльную темноту под кроватью. — Что через год.. он отдаст меня. В закрытый пансион. Где до восемнадцати лет запрещают использовать магию.. ― Она всхлипывает. ― Это же драконий монастырь! ― Она трясет головой и чуть не ударяется о дно кровати. — Я не хочу! Я не поеду! Я лучше из дому сбегу!
Последние слова она выкрикивает в таком отчаянии, что я удивляюсь, как она по-настоящему не сбежала. Драконий монастырь.. оказывается, и здесь такое есть. Только для детей, где ломают их истинную сущность. Не дают проявляться. А потом.. что потом? Захочет ли дракон быть драконом, если ему все детство внушают, что это плохо, и запрещают быть собой?
— Я хотела сбежать этой ночью, — продолжает она, подтверждая мои мысли, и ее голос звучит уже тише. — Собрала вещи.. вышла в коридор.. Но мне стало так страшно и я.. я вспомнила про тебя. Пришла сюда. Но ты так сладко спала.. — Она поднимает на меня глаза, и в ее взгляде внезапно проскальзывает что-то похожее на заботу, странную и неловкую. — Я не захотела тебя будить. Я просто.. залезла под кровать.