Страница 27 из 72
— Только что приходили чиновники от мэра, — начинаю я, как только за Элис скрывается за дверью. — У нас.. у вас.. есть месяц. Месяц, чтобы найти деньги и уплатить налоги, иначе дом продадут за долги.
Мэй замирает на секунду, затем с еще большей яростью принимается за тесто.
— Врешь. Все налоги мы платим и вовремя. Не твое это дело лезть в чужие финансовые вопросы.
— Я не вру! — Мой голос снова взвивается наверх, а я так хотела спокойно с ней поговорить! — Они вручили мне официальный документ ― я сама его читала. Ардин даже не выслушал меня, как следует, и ничего не хочет с этим делать!
— Во-первых, ― ледяным тоном произносит Мэй, медленно подходя ко мне. ― В этом доме не принято называть хозяина по имени. А во-вторых, ― ее глаза сужаются, ― это ты принесла нам беду. С твоим приходом наш привычный уклад пошатнулся. Не успела прийти, как своевольничаешь, сбегаешь, меняешь наши порядки..
— О, прекрасно! ― перебиваю я, не в силах выслушивать несправедливый наклеп. ― Значит, вам нравится идея, что вас вместе с домом продадут в пожизненное рабство?
— Запугать меня хочешь? ― Та иронично приподнимает бровь, с каждым словом и жестом убивая во мне уверенность. ― Долги.. Дом продадут.. Слуг продадут.. — ядовито передразнивает она меня. — Страшилки для глупых девочек ― для таких, как ты. Хочешь всех поссорить? Панику здесь посеять? Ничего у тебя не выйдет. Будешь работать, как миленькая, иначе я все расскажу о твоей двойной магии ― таких, как ты, драконы уничтожают на месте!
Последние слова она произносит с таким нескрываемым удовольствием, что мне физически становится плохо. Мэй не просто мне не верит. Она хочет меня унизить. Уничтожить. Это доставляет ей удовольствие. Она почему-то с первой секунды меня невзлюбила. С той самой, когда я попыталась защитить Элис.
Хотя сама же утверждала, что девочке нужна гувернантка. Может, у нее биполярочка, на старости-то лет?
Впрочем, неважно. Не мне ее лечить. Просто хочу понять: есть ли в этом доме хоть кто-то адекватный?
— Я просто пытаюсь помочь! ― сквозь зубы говорю я, глядя в глаза этой садистке, которая так и выискивает во мне слабости, чтобы ударить побольнее.
— О, нас спасать не надо, — холодно цедит Мэй. Она подходит еще ближе, и от нее пахнет мукой, выпечкой, пряностями ― как от доброй булочницы, да только эта совсем на нее не похожа, худощавая, надменная и ненавистная. ― Ты хоть бы себя спасла. Знаешь, что делают с истеричками, которые лезут не в свое дело? Их вышвыривают на улицу, садят в темницы, отдают уличным троллям как деликатес.. и это в том случае, если тебе удастся скрыть свою природу и выжить в обществе дракона. ― Ее глаза недобро сверкают. ― Так что ― закрой свой ротик и делай, что тебе сказали. Учи девочку этикету ― если сама им, конечно, владеешь, ― фыркает она. ― Займи ее чем-нибудь.. и только посмей обидеть ― я своими руками тебя придушу, поняла? ― шипит она. ― А в другие дела не суйся. Ты здесь никто. Никто, поняла?
Мэй на меня даже не кричит, но после ее тирады у меня болят уши, болит горло, болит.. сердце. Во рту пересыхает, в глазах темнеет. Что я здесь делаю, зачем выслушиваю все эти гадости? Ведь еще чуть-чуть — и я разревусь прямо здесь, перед ней. А она этого только и ждет. Не доставлю ей такое удовольствие.
Резко разворачиваюсь и, почти не видя дороги от навернувшихся слез, выбегаю с кухни. Вот дверь. Прямиком ― в сад. Натыкаюсь на Флинна, который срывает с помощью длинной палки яблоки и укладывает в большие корзины. Миг ― и я с рыданиями бросаюсь к нему на шею. К нему ― малознакомому эльфу. Наверное, я сошла с ума.