Логово Дьявола

Глава двадцать седьмая

ТОБИАС

С момента нашего воскресного поцелуя я держусь на расстоянии от Ребекки. Или, может быть, она держится на расстоянии от меня. В любом случае, я не видел ни ее, ни Айлу и скучаю по ним. Случилось именно то, чего я боялся. Я раскрыл карты и в итоге потерял их обоих.

Мне не следовало целовать ее. Или это она поцеловала меня? В моей голове все перепуталось, воспоминания нечеткие и бессвязные. Все, что я знаю, — это ощущение ее губ, то, как ее груди прижимались к моей груди, прикосновение ее руки к моей щеке, все это изменило меня на клеточном уровне. По правде говоря, я вовсе не жалею о случившемся. Скорее, мне хочется, чтобы это повторялось снова, и снова, и снова. И это мысли человека, который всю свою сознательную жизнь бежал от физической близости.

От меня не ускользнула ирония.

Моё утро среды тянется так медленно, словно грязь, ползущая в гору. Клянусь, в какой-то момент часы идут назад, а не вперед. Я с головой погружаюсь в работу, но это не помогает. Я не могу перестать ерзать, как будто сижу на кактусе. Оба раза, когда Би заходила в мой офис — один раз, чтобы принести мне кофе, а второй, чтобы передать бумаги, которые нужно было подписать, — она бросала на меня косой взгляд, наполненный сочетанием любопытства и беспокойства. Она знает, что что-то происходит, и я жду, когда она спросит меня, готовая ложь вертится у меня на кончике языка. Скорее всего, отвлекающая шутка.

Когда моя дверь открывается в третий раз, я готовлюсь к особому допросу Би. Но входит не Би.

— Привет, — говорит Ребекка, теребя подол своего джемпера. Кажется, я не единственный, кто сегодня нервничает.

— Привет. — Я встаю из-за стола, хотя понятия не имею зачем. Засовываю руки в карманы брюк и вздергиваю подбородок. — Что случилось?

Насколько это, блядь, отстойно?

— Ничего. Я просто... — Она вздыхает. — Я избегала тебя, и мне жаль.

Моя кривая улыбка выдает меня. — Это я тебя избегал.

Секунду мы смотрим друг на друга, затем оба разражаемся смехом. Напряжение, витающее в комнате, улетучивается.

— Мы можем поговорить? — Спрашивает Ребекка. — У меня есть пара свободных часов. У Дейзи запланирован прием у ветеринара, и Вики предложила взять Айлу с собой.

— У меня есть идея получше. — Я захлопываю крышку ноутбука и хватаю куртку. — Почти время обеда. Как насчет пикника в саду? Сегодня прекрасный день.

Она расплывается в улыбке. — Звучит заманчиво.

— Дай мне переодеться. Я попрошу Би договориться с персоналом на кухне о еде, и встретимся внизу через пятнадцать минут. Звучит неплохо?

— Идеально.

Я посвящаю Би в свои планы, затем возвращаюсь в свою комнату и переодеваюсь в джинсы и повседневную футболку. Я чувствую себя подростком, предвкушающим свое первое свидание, за исключением того, что мое первое свидание закончилось катастрофой. Я надеюсь, что это будет более успешным, хотя я бы не назвала это свиданием как таковым. Скорее, прояснить ситуацию и, возможно, найти путь вперед. Ведет ли этот путь, по которому я хотел бы идти, или по первоначальному пути, о котором мы с Ребеккой договорились несколько месяцев назад, что ж, это зависит от нее. Я не буду давить на нее в любом случае.

Даже если это убьет меня.

Я прихожу первым, но вскоре ко мне присоединяется Ребекка. Я беру корзину для пикника, и мы направляемся в заднюю часть дома, к озеру, в котором я плавала со своими братьями и сестрами, когда была маленькой. Территория здесь ухоженная и обширная, и есть множество укромных уголков, где мы можем насладиться уединением.

Я выбираю местечко под древним дубом. Отсюда не видно дома, а значит, и нас тоже не видно. Встряхнув одеяло для пикника, я указываю Ребекке сесть, пока я раскладываю еду. Здесь слишком много для двоих. По крайней мере, мы не останемся голодными.

— Итак, насчет воскресенья. — Ребекка вздыхает. — Прости, что я убежала. Я запаниковала.

— Это я должен перед тобой извиниться. Мы заключили соглашение, и я его нарушил. Я переступил черту, которую не должен был, и теперь боюсь, что все испортил.

— Ты ничего не испортил. Это было неожиданно, вот и все.

— Я боялся, ты подумаешь, что я воспользовался счастливым моментом, когда Айла заговорила и все такое. Она сказала что-нибудь еще?

Ребекка оживленно кивает. — Да. Она сказала «медведь» и «кубик». Ты же знаешь, как она любит эти строительные блоки. О, и «постель», когда она устала прошлой ночью. Это немного, но в то же время это все. Я не могу дождаться, чтобы рассказать об этом ее терапевту на следующем приеме. — Она смотрит на меня из-под ресниц, которые, клянусь, становятся длиннее каждый раз, когда я вижу ее. — Я придерживаюсь того, что сказала, Тобиас. Всё это благодаря тебе. И чтобы между нами не было недопонимания: ты ни в коем случае мной не воспользовался. Я сама хотела, чтобы ты меня поцеловал.

— Потому что ты была благодарна?

Она качает головой. — Потому что ты другой.

Я хихикаю. — Отличаться — не всегда хорошо.

— На этот раз это хорошо. Это лучше, чем хорошо. Это идеально. — Она тянется за бутербродом и откусывает маленький кусочек, задумчиво пережевывая. — Я всегда знала только плохих мужчин. Легко думать, что все мужчины такие же. Потом появился ты и доказал, что в мире есть хорошие люди, даже если до тебя я не встречала ни одного. Отец-алиментщик, брат, который то и дело мотался по тюрьмам, жестокий муж, который избивал меня, насиловал и позволял своим друзьям делать со мной то же самое.

Мои руки сжимаются в кулаки. Не думаю, что она замечает, а если и замечает, то без комментариев. Однажды. Однажды я покончу с каждым из них и буду наслаждаться этим.

— Я ненавижу, что твой жизненный опыт был таким ужасным. Никто не должен проходить через то, через что прошел ты.

Она делает пренебрежительный жест. — Ты прав, никто не должен. К сожалению, это слишком распространено. — Она доедает сэндвич и тянется за рулетом с колбасой. — Могу я кое-что сказать?

— Все, что угодно.

— Мне понравилось целовать тебя.

Я улыбаюсь. — Мне тоже понравилось целовать тебя.

— Значит, ты не испытывал... отвращения?

— Нет. Как раз наоборот. — Я провожу рукой по подбородку. — Я не уверен почему. Может быть, дело в обстоятельствах, при которых это произошло, или в том факте, что мы построили глубокую, значимую дружбу и я доверяю тебе. Я не знаю.

— А ты?… ты хотел бы поцеловать меня снова?

— Я ни о чем другом не думал с тех пор, как мы поцеловались в воскресенье.