Страница 199 из 349
В 2006 году Брайан Бойд написал рецензию на две книги — «Империя теории: антология инакомыслия» под редакцией Дафны Патай и Уилла Х. Коррала (2005) и «В поисках аргумента: критические встречи с новыми подходами к критике Шекспира и его современников» Ричарда Левина (2003). Его текст назывался красноречиво: «Теория мертва — типа зомби». Обзор написан бойко, хлестко, едко. И, конечно, против Теории. Бойд задавал тональность своего текста с самого начала: «Мы „после теории“? И если да, то где мы? Спустя семь лет после „Посттеории“ (1996) вышла книга „Чтение после теории“ (2002), а затем — „После теории“ (2003) [имеется в виду упоминаемая книга Иглтона. —
А. П.
]. Студенты, посвященные в тайны теории стареющей профессурой, уже не могут испытывать того рвения, которое сами учителя по большей части давно утратили. Руководители самой теории указывают на ее недостатки. Подобно королеве Анне, теория, безусловно, умерла. Или нет? В 1982 году Джонатан Каллер утверждал, что постструктуралистскую литературную теорию следует называть просто „теорией“, а теоретики должны играть „центральную роль“ в интеллектуальной жизни. То, что сейчас звучит высокомерно, в эпоху имперской экспансии „Теории“ казалось головокружительным. Но менее чем два десятилетия спустя можно было бы напечатать: „Всем известно, что, если вы хотите найти посмешище в местном кампусе, лучше всего обратиться на кафедру английского языка“»
[201]
[Boyd B. Theory Is Dead — Like a Zombie // Philosophy and literature. 2006. Vol. 30. № 1. Р. 289.]
. В цитате мы находим подтверждение многому из того, чтобы было сказано выше, например что Теория была неразрывно связана с литературой. Но главное, мы узнаем про книгу «Империя Теории», вышедшую в 2005 году, которой пока не касались.
Сборник «Империя теории: антология инакомыслия» состоял из сорока восьми статей, написанных за три десятилетия и собранных Дафной Патай и Уиллом Х. Корралом. Книга стала вехой в литературоведении, поскольку вмещала в себя весь критический пафос, направленный против Теории. При этом тексты, изданные в разное время, были довольно разношерстными. Как пишет литературовед и «сожитель Теории»
[202]
[Простите мне эту шутку, но одна из его книг называется «Живя с Теорией»: Leitch V. B. Living with Theory. Malden: Blackwell, 2008.]
Винсент Б. Лейтч, авторы критиковали Теорию, защищали канон великих произведений и литературный анализ, отстаивали реалистическую теорию языка, основанную на здравом смысле, а также разоблачали политизацию литературоведения. Совокупность авторов, выступающих против Теории, Лейтч в итоге назвал «Антитеорией»
[203]
[Leitch V. B. Literary Criticism in the 21st Century. Theory Renaissance. London: Bloomsbury, 2014.]
. Эта книга остается библией современных «антитеоретиков», которым, наверное, очень обидно носить такое прозвище.
В некотором смысле антитеория, как в итоге окрестили явление критики движения против Теории, играет на руку Теории. Джеффри Нилон считает, что Теория значительно продлила жизнь литературы. В тот момент, когда на первый план в академии вышли исследования медиа, исследования современной культуры и т. д., Теория придала литературе как аналоговой форме еще двадцать пять лет «дисциплинарной центрированности»
[204]
[Nealon J. T. Antitheory 2.0: The Case of Derrida and the Question of Literature // What’s Wrong with Antitheory? London: Bloomsbury Academic, 2020. Р. 37.]
. К слову, сам Нилон немалую часть своего творчества посвятил французским теоретикам. Сегодня, как мы поняли, существует большое количество не только поклонников Теории, но и критиков антитеории. Они, например, объединились в сборнике «Что не так с Антитеорией?». В предисловии книги редактор Джеффри Р. Ди Лео написал: «…основные вопросы антитеории сегодня заключаются не в том, „мертва“ ли теория или что придет „после“ теории. Эти вопросы были de facto решены появлением новых, стойких форм антифундаментализма, которые открывают новые возможности и бросают вызовы академическим кругам. Теория не может умереть, как и философия, литература или риторика. В конечном счете недовольство антитеоретиков исходит не столько извне теории, сколько изнутри нее»
[205]
[Di Leo J. R. Introduction: Antitheory and Its Discontents // What’s Wrong with Antitheory? / ed. J. R. Di Leo. London: Bloomsbury Academic, 2020. Р. 20.]
. В итоге антитеория стала частью современной литературной критики
[206]
[The Bloomsbury Handbook of Literary and Cultural Theory / ed. J. R. Di Leo. London: Bloomsbury Academic, 2018. P. 343–353.]
— совсем не тот результат, который ожидали авторы, скептически относящиеся к Теории.
Также Теорию спасали за счет того, о чем я писал выше, — за счет периодизации. Например, авторы сборника «Теория после „Теории“» утверждают, что вполне себе живая Теория трансформировалась в соответствии с культурными и политическими вызовами времени. Авторы назвали новыми проявлениями Теории аффект, биополитику, биофилософию, эстетику, критику неолиберализма, исследования субалтерна, постколониальные исследования и т. д. Теоретиками были объявлены Агамбен, Бадью, Арендт, Делёз, Деррида, Мейясу и т. д. В общем, авторы «Теории после „Теории“» показали множество путей, которыми можно было выйти далеко рамки постструктурализма и продлить жизнь Теории, первые носители которой ушли в мир иной. Тем самым Теория в некотором смысле получила вечную жизнь — теперь Теорией может быть всё что угодно. Впрочем, в этом нет ничего нового. Теория всегда была всем чем угодно. Но что касается умершего или преодоленного постструктурализма, то нынешнее влияние, скажем, Жиля Делёза на англоязычную академию сложно переоценить. А точнее — невозможно. В одной только серии «Deleuze Co
Deleuze and Guattari Studies.
В настоящий момент выходят выпуски девятнадцатого тома. В скобках признаюсь, что издательство Эдинбургского университета — центр мирового делёзопечатания, но согласимся, что даже для центра — сделано немало. В общем, мертва Теория или нет, некоторые «Теоретики» до сих пор пользуются большим спросом среди англоязычной академии.
Настало время вернуться к Фредрику Джеймисону. Давайте посмотрим, что сделал для Теории он.