Страница 80 из 218
— А вот теперь, — пропела Мурчин своим обычным ехидным тоном, — пора и к делу перейти. Что это за дело такое у тебя ко мне, Рете? С чего это ты решил меня вспомнить?
— Мурчин, ты зачем..
— У тебя ко мне довольно серьезное дело, если ты тут решил раскопать портал и балаган устроить! Тоже мне — страдающий любовник! Так в меня втюрился, аж бросил! Так страдал и жаждал встречи, аж за год ни разу не вспоминал!
И Мурчин захихикала. Раэ не видел ее лица, но был уверен, что она еще при этом и скалится, так, как обычно это делала, когда ехидничала. Еще Раэ наблюдал, как под этот издевательский смех колдун делает над собой усилие, чтобы справиться и не замахнуться на собеседницу. Было видно, что Ретеваро придерживает какие-то слова, готовые вот-вот сорваться с его языка, замер перед ведьмой так, словно от одного его неверного движения она могла вспорхнуть, как бабочка, и улететь.
— Мурчин, звездочка, ну что это за выходки? — спросил он вполне ровным голосом.
— Та-ак, — Мурчин уселась за стол, на то место, с которого обычно допрашивала на кухне Раэ, усмехнулась и забарабанила пальцами по столу, — ты хочешь получить от меня нечто такое, что я должна тебе отдать добровольно, иначе бы ты тут не корчил из себя героя-любовника и не пытался меня тут соблазнить своими столетними прелестями, старый хрен! Что же это может быть, а? Дай-ка поду-умать, дай-ка поду-умать..
— Ты зря так обо мне думаешь.. — быстро сказал Рете, — как ты вообще могла подумать, что мне от тебя что-то надо?
— Та-ак, в последнюю нашу встречу ты меня крыл последними словами, а я тебя молила мне помочь.. и тебя не хватало на то, чтобы просто быть вежливым. А тут после оплеухи ты сама любезность.. Да в чем же таком я тебе должна помочь, если ты от меня такое терпишь? О Ретеваро, я вся горю.. от любопытства!
— Я наоборот хотел тебе предложить, глупышка, — пробормотал Рете, — предложить, а не просить! Я пришел не забирать, а дать то, что ты от меня недополучила!
— Та-ак, начинаем с предложения. Чудесно! Очень заманчиво. Ну давай, заманивай.
Рете сел рядом с ведьмой, отделенный лишь углом стола. Он не сводил глаз с ее лица. На нем читалась забота.
— Хватит дурачится, Мурчин, я отлично знаю, в чем ты нуждаешься. И я пришел тебе предложить именно это.
— Любопытно будет узнать, в чем я.. нуждаюсь, — усмехнулась Мурчин.
— В ковене.
— Я? В ковене?
— Да. И я пришел тебе предложить место в моем ковене.
Мурчин прыснула.
— Ты сам себя слышишь? Зачем мне место в твоем ковене?
— Ты же хотела это место..
— Мне это место когда было нужно? Год назад. Раньше я хотела, а теперь не хочу. Раньше мне было некуда идти, а сейчас весь дом мой. Раньше у меня ничего не было и даже платье на мне было не моим, а сейчас я богата. Раньше мной помыкали, а теперь я вольная. Так что ты маленько опоздал со своим предложением.
— Тут ты ошибаешься, звездочка. Год назад ты рвалась в мой ковен, чтобы спрятаться от своего. И я тебе не позволил войти. Тогда тебе было нельзя это делать, но сейчас — необходимо.
— Мне? Необходимо? В твой ковен? Сейчас? А почему я не ощущаю этой необходимости?
— Потому, что ты все еще дитя, Мурчин. Все еще игривое дитя, которое думает, что все должно быть, когда оно хочет, а не когда это своевременно.
— А сейчас, значит, своевременно?
— Более чем. Вот ты думаешь, что я вот такой подлец, бросил тебя в опасности, наплевал на тебя в трудную минуту, я прав?
— Да безусловно!
— Это ты так думаешь! А я сейчас докажу тебе, что мне ни капли не плевать на тебя! Да, год назад я тебе ничем не помог! Но позволь мне помочь тебе сейчас! Сейчас совпало, что и я могу тебе помочь, и ты нуждаешься в помощи!
Мурчин опять рассмеялась икающим смехом, сквозь зубы:
— С ума сойти! Год спустя ты называешь своевременным? Помогать мне надо было тогда — год назад. Я тогда утром вставала и не знала — доживу ли я до вечера, вечером ложилась — не знала — проснусь ли утром. А сейчас ты мне в чем помогать собрался? Смерть надо мной не висит. Мейден Ронда мертва и сгнобить меня не помышляет. Надо мной нет никакого господина..
— Вот то-то и оно, Мурчин, что ты еще слишком молода, над тобой нет никакого господина. А надо бы, а то тебя очень быстро поймают.
— Да неужели?
— Раньше за тобой присматривал твой ковен. Да, плохой, да, вы тут враждовали, но при этом старшие хоть как-то присматривали за младшими и если что — выручали. Помогали прятаться от людья, путали следы. А сейчас ты одна. Ты очень быстро попадешься, Мурчин. Ты попадешь на костер, как любая неосторожная ведьма. Ты теперь одна против людья, которое враждебно нам, высшим..
— И что? Не ты ли говорил мне, что тебе наплевать, что со мной будет? Припомнить тебе твои же собственные слова?
— Мурчин..
— Ты их забыл, зато я помню..
— Я тогда не мог ответить иначе..
— А что поменялось? Любая ведьма объявляет войну людью, когда приходит на свой первый шабаш. Любая должна быть готова отвечать за свой выбор. Не ты ли мне все это говорил? Что поменялось-то? С чего такая забота?
— Я уже тебе объяснил, что тогда я думал о своем ковене, а сейчас я могу подумать о тебе и помочь тебе. Мурчин, сейчас и очень скоро тебя очень даже могут схватить..
— Боишься, что я тогда вас всех выдам под пытками ведьмобойцам? Может быть. Так схватить-то могут и тебя, и ты тогда запоешь на дыбе..
— Ты неосторожна..
— А кто осторожен? Твоя мейден Юлан? Она в открытую пользуется афродизиаками и дарит магические мази дамам из синклита княгини! А может твоя Нанни осторожничает? Ой, как она осторожничает! В голос рассказывает в девичьих про то, как весело живется ведьмам! Ты так боишься за свой ковен, так своим ковеном и занимайся!
— Спасибо за совет, Мурчин, да вот только мои девочки вне досягаемости ведьмобойц. Они могут себе позволить даже такое.. а ты вот нет.
— Обойдусь.
— Сомневаюсь. Ты была неосторожна настолько, что нажила себе страшного врага в мире людья. И посерьезнее, чем эти ублюдки из Цитадели.
— Кого же?
— Врага могущественного. Ему тебя могут выдать даже ведьмы. Ты убила не тех мальчишек, Мурчин.
— Каких еще мальчшек?
— В Мертвом городе, Мурчин, — сказал Рете, — в Мертвом городе, на первое мая!
Раэ перестал дрожать и жадно вслушался в мгновенную паузу Мурчин. Как жаль, что он не видит в этот миг ее лица. Зато он видел серьезное лицо колдуна. В нем мелькнула уверенность в том, что он-таки зацепил собеседницу и заставил серьезнее относиться к своим словам.