Страница 6 из 218
И он, подобрав края плаща, пролез в стенную трещину, закидывая ноги, как ребенок, который вскарабкивается на высокую для его роста лавку. Плечо упырятника оказалось рядом со страшными каменными зубами, способными запросто отхватить руку. Тут Ларс обернулся к остальным:
— Не знаю, как у вас, а у нас есть правило: оно тебя не бьет, и ты его не бей. Если бы мы гонялись по некрополям за всей дрянью подряд, у нас не хватило бы времени и сил на действительно опасную нежить.
У Ларса был острый нос хитреца, чуть раскосые глаза, в которых прыгали насмешливые искорки, и манера тонко лукаво улыбаться, когда он поддразнивал отряд. Он был по-настоящему храбрым, не рисуясь и не преодолевая себя. Родился таким, и все тут. Других в охотники на нежить не берут. Зря тревожиться такой не будет. Может, потому после его поддразниваний хотелось посмеяться над собой: какой-то час назад отряд прошел через затерявшийся в лесу могильник. Ларс даже бровью не повел, когда неосвященная земля шевельнулась под его ногами и послышался стон. Просто продолжил путь, а остальные, посмотрев на него, передумали бояться.
Так и сейчас, охотник на ходячих мертвецов и упырей первый перебрался через крошащуюся городскую стену, поднял горгулью с разрушенной кладки, словно каменный бюстик, вышвырнул в лесные кусты и отряхнул ладони. Командир отряда, Арнэ, полез за ним следом. Затем переправились Гайю и Ксури. Последним через стену перескочил замыкавший отряд Раэ.
После лесного полумрака в заброшенном городе оказалось неожиданно светло. Раэ заслонил глаза от режущего солнечного луча. Легкий, но ровный ветер сорвал с головы капюшон, разворошил волосы и раздул плащ. Раэ перевел дух, сморгнул радужные круги, промелькнувшие перед глазами, и осмотрелся. Под его ногами были квадратные плиты с угловатыми узорами, которые едва угадывались под слоем мха. В трещинах и щелях мостовой пробивалась трава. От недавно прошедшего дождика чуть-чуть парило, и молодой охотник на нечисть сквозь легкую дымку оглядел раскинувшиеся перед ним ровные улицы с остатками строений, похожих на коробки, на которые поставили коробки поменьше. Все они тоже поросли мхом. Плоские крыши местами провалились, местами заросли. При домах было полно террас, зато не было окон. Над городом высилась, перебивая горизонт, могучая гора-одиночка, заросшая дремучим лесом. Тут было бы живописно, если бы не было жутковато даже в такой солнечный день, хотя внешних причин ощущать тревогу не было, если, конечно, не считать запустелости. Однако им, охотникам за нечистью и нежитью, стоило довериться этому ощущению. В таких местах могла водиться любая гадость. Горгулья, встретившая их в развалинах городской стены, была тому примером.
— Нам туда, — указал Арнэ на гору.
— Через весь город топать? — протянул Гайю, — мы же целый день угробим.
— А нам к вечеру туда и надо, — сказал Арнэ.
— Ходячих мертвяков тут нет? — опасливо спросил Гайю.
— Нет, — ответил Ларс.
— Точно? — переспросил Ксури, — точно-точно?
— Мы еще в город не вступили, а вы начинаете. Какие еще мертвецы?
— Ну а вдруг? — спросил Гайю, озираясь.
— А вдруг саламандры? — в тон насмешливо спросил Ларс.
— Саламандры тут не водятся, — со знанием дела сказал Гайю, — что им тут делать?
— А что тут делать мертвецам?
— Ларс, место тут все-таки нечистое, — требовательно сказал Арнэ, — мы должны быть готовы ко всякому.
Вместо ответа командиру Ларс выворотил из мха человеческий череп, прямо из-под ног Раэ. Тот и не заметил, на что мог наступить, а наметанный глазок охотника на мертвецов не подвел. Ларс показал всем находку:
— Он кусается?
— У него челюсти нет, — сказал Гайю.
— Вот именно. Город заброшен давно. Свежих мервецов нет, одни костяки.
— И костяки могут двигаться. Место все-таки.. — проговорил Арнэ и осекся. Тяжело было говорить. Да и что говорить? Проклятые земли на то и проклятые земли.
— Вы головой-то думайте, — усмехнулся Ларс, — будь здесь мертвяки.. их бы до нас не вычистили?
Раэ, до этого молчавший, не удержался и выдал себя смешком. Все обернулись на него.
— Ну так-то да, — сказал он, — будь здесь опасно, разве нас бы сюда одних послали?
— Ну не знаю, — холодно ответил Гайю на смешок Раэ, — как вам, а мне не нравится, что меня дергают на пустые задания!
До этого Гайю ни словом, ни жестом не выказал себя, и все же его недовольство витало в воздухе все то время, пока они добирались от Цитадели к заброшенному городу. Ему не нравилось, что назначили главным Арнэ, а не его. Не нравилось, что идет на ведьм, которые еще не ведьмы, а не на саламандр.
— Пустых заданий не бывает, — сказал Арнэ, — нам велели его выполнить.
— В мае маяться всей Цитадели, — прибавил Раэ обычную поговорку охотников, — все сейчас занимаются ведьмами, и нас бы так или иначе куда-нибудь бы все равно отправили.
— Они не ведьмы, — чуть сморщился Гайю, не считая нужным даже глянуть на титанобойцу, — тащимся заниматься не своим делом.
— Давайте не будем обсуждать приказ, — мягко, но с нажимом сказал Ларс.
— Да, давайте не будем, — подхватил Ксури.
Раэ тоже хотел высказать свое одобрение словам Ларса и Ксури, но почуял, как на него все больше и больше накатывает странное тяжелое чувство. Он как онемел. Захотелось вернуться назад, под покров леса, и больше никогда сюда не соваться. Такое ощущение всегда накатывало в местах, где скоплено много нежити. Ломило под грудиной и вспоминалось раннее детство, когда боишься остаться один. Он посмотрел на остальных. Его собратья тоже оцепенели. Как так? Даже Ларс стоял так, будто ему на плечи положили какую-то тяжесть, и он словно силился ее стряхнуть. Застыл, неспособный сбросить череп на землю. С надеждой Раэ перевел взгляд на Арнэ. Тот делал глубокие вдохи и выдохи, он вот-вот должен был сбросить с себя морок.
Гнетущую тишину разрушил Ксури:
— Люди тут добротно устраивались. Удобный город. Знать бы, почему они покинули это место. Может, пора этот город заселять заново, хватит ему быть таким унылым?
Удивление от таких нелепых слов заставило отрядик очнуться, словно всех обрызгали холодной водой. Селиться? На проклятых землях? Этот драконник что, рехнулся? Все так удивились, что уставились на него и.. почуяли, как морок откатывает от легкого потрясения.