Страница 28 из 218
Оттолкнула она и Раэ, выругавшись под нос. Без объяснений. Ведьмы люто ненавидели титанобойц. Возможность родить колосса у ведьмы выпадала за жизнь только раз да и то не всегда. И уж второе чудовище в человеческом чреве выносить было невозможно. Страшную цену платили ведьмы за рождение колоссов и страшной была их потеря.
Мурчин подступила к Ксури, но ей дорогу заступил Ларс.
— Госпожа Мурчин.. это моя сокровенная мечта — стать некромантом. Раз уж выпала такая возможность.. — Ларс опустился на колени и протянул к ведьме руки, — я не рожден упырятником. Я не хочу свою короткую жизнь пролазить по могильникам и сдохнуть, где-нибудь в некрополе, разорванный вонючими шатунами. Умоляю, возьмите меня в ученики и сделайте некромантом.
Раэ так удивился, что чуть не вскрикнул.
— Да, из тебя получился бы неплохой некромант, — улыбнулась Мурчин, — сначала бы ты притворялся передо мной, что учишься ради науки, затем перед самим собой, что твое рвение только напоказ, чтобы обдурить глупую ведьму. Потом бы тебя затянуло. Маска приросла бы к лицу. О да, из тебя бы вышел хороший некромант. Ой, как же ты хочешь быть некромантом.. Ты действительно хочешь стать некромантом?
Ларс не смог не выдать страха. Он отшатнулся от Мурчин, попытался вскочить с колен, завалился на бок, оперся локтем, будто бухнулся в лужу. Проследил, как Мурчин прошла мимо и подступила к Ксури.
— Только не меня! Только не меня! — закричал Ксури, — умоляю, только не меня! Я бездарь и плохо обучаюсь!
Мурчин звонко по-девичьи рассмеялась:
— Какие ж вы забавные. А ты тут учишься шустрее всех. Думаешь, я тебя выберу из чувства противоречия? Только потому, что я не люблю, когда мне навязывают свою волю? Нет, драконобойца, я тебя точно не возьму. У тебя сердце лопнет от ложного стыда, когда приступишь к занятиям. Ты раб жалкой химеры по имени совесть. У тебя это в глазах видно.
И верховная ведьма опять очутилась перед Арнэ. Тот распрямился перед ней, глянул в глаза. Его лицо окаменело. Взгляд сделался отчаянным.
— Бери меня, — буркнул он.
— Я-то думала, у меня есть выбор. А выбирать-то не из чего, — в некотором замешательстве сказала Мурчин, — ты же на себя руки наложить удумал? Я угадала? Или сделать так, чтобы я тебя убила, да?
Не надо быть верховной ведьмой, чтобы прочесть решимость отчаяния, которое было написано на лице Арнэ.
— Госпожа Мурчин, а вам обязательно брать кого-то из нас? — внезапно подал голос Раэ.
Мурчин не пожелала с ним заговорить, но Раэ продолжал:
— Если на рынке нет подходящего товара, стоит ли брать что попало? Да отпустите вы нас, все равно не с миром отпускаете. Сами же сказали, что мы смертники.
Мурчин не выдержала и фыркнула, все еще не глядя на Раэ:
— Может, еще на жалось бить будешь, титанобойца? Милосердия ждешь, что ли, особенно ты?
— Милосердием было бы всех нас тут прихлопнуть. Своей смертью все равно мы не умрем. Легкой тоже. У нас даже могил не будет. Никто вас не обвинит в добром поступке.
Мурчин внезапно очутилась перед ним и напрямик глянула охотнику в лицо. Раэ выдержал ее взгляд, усмехнулся. Он ее не побоится. Иных бить колоссов не обучали. В ответ ему усмехнулась и ведьма:
— Ах, ну да, вы думаете, что мы стараемся делать только поступки, которые считаются злыми, а у вас же свое понимание добра и зла, то, которое привила Цитадель, — пропела она, — да только вот с моей точки зрения добрый поступок это открутить тебе башку, титанобойца. О, это будет добро и еще какое добро!
— Ну так откручивайте, — развел руками Раэ, — или вы не хотите делать то, что вам указывают?
— Фере! — выкрикнули разом Арнэ, Ксури, Гайю, и кажется, даже сдержанный Ларс. Вот уж выводить ее из себя не следовало. Все знали, как ведьмы охотятся и расправляются с титанобойцами, которых они ненавидели едва ли не больше, чем охотников на них самих.
— Смерти не боишься?
— Все мы когда-нибудь умрем.
— А если я.. убью всех, за то, что ты меня дразнишь, а тебя отпущу? — спросила Мурчин, — как ты с этим жить будешь?
— Буду прославлять твое милосердие, — быстро Раэ, резко переходя на ты. Слишком долго они смотрели друг другу в глаза, чтобы выкать.
— ..И бить много-много колоссов, — спокойно добавил он, а затем повернулся к охотникам, — парни, мы не можем быть куплены ценой души одного из нас. Кто пойдет с ней, за всех остальных положит душу. Погубит себя и обречет на вечные муки. Мы такой цены не оправдаем. Даже если будем до конца своих дней бить каждый свою нечисть. Нам надо принять свою долю. Любая лучше, чем пойти с ней.
Охотники молчали, вперив глаза в землю. Ларс кивал своим мыслям, Ксури и Арнэ, не поднимая голов, все же чуть их повернули в сторону Раэ, взглядами выражая согласие. Гайю молчал, оцепенев.
— Как дико вас воспитали, — протянула Мурчин.
— А вот так нас воспитали. Некого тебе брать в ученики, — развел руками Раэ.
Луна, зацепившаяся за вершину башни, очистилась от недавно набежавших облаков. Осветила улицу. Раэ и Мурчин снова столкнулись взглядами. Он стоял против нее, на голову ниже, тонкий, натянутый, как струна. Так и стоял, чуть подавшись на ведьму, готовый накинуться. И не отводил взгляда. Ведьма сбила с его головы капюшон. В какой-то миг смотрела на маленького титанобойцу как зачарованная.
— Ан-ге-ло-чек, — протянула она, — кто бы мог подумать, что в такой белокурой ангельской головенке все перекручено. Ты готов распоряжаться жизнями своих друзей?
— Они в твоих руках.
— Но какие же мы жестокие. Готовы всех пустить в расход, лишь бы злой ведьме не достались!
— Не тяни. Либо всех отпускай, либо всех убивай, — сказал Раэ ведьме, — парни, кто из вас думает иначе?
Арнэ тяжело мотнул головой. Ксури сделал к нему шаг. Ларс распрямился.
— Лучше так, — слабо ответил Гайю за всех.
— Его возьму, — внезапно сказала Мурчин, пока никто не успел еще слова молвить и ткнула пальцем в Раэ.
— Нет! — крикнул Арнэ.
— Вы свободны, — отмахнулась от них Мурчин, — а ты, титанобойца, пойдешь со мной. Или всех их нужно все-таки убить, по твоему кровожадному мнению? Ну? Твоя душа их жизней не стоит?
Раэ на миг оторопел, захлопал глазами. Мурчин наслаждалась смятением, которое мелькнуло в глазах Раэ, покровительственно взъерошила его светлые, как лен, волосы.
— Ан-ге-ло-чек, — опять ехидно пропела она. — Чуть не прошла мимо такого товара, сама себе удивляюсь. Ну, что скажешь? Всех вас в расход или пойдешь со мной?
— Фере, — выдавил из себя Арнэ, — т-ты.. на меня не смотри..
— Не слушай ее, — тихо сказал Ксури.