Страница 207 из 218
Глава 79. Возмездие ведьмы
Бутылка оказалась пустой, если не считать мутневшего на дне осадка.
— Ты.. ты.. — Раэ поднял глаза на ведьму, — ах ты гадина! Ты чего меня разыгрываешь?
Мурчин, довольно скалясь, испытующе смотрела на охотника. Пьяный и злой Раэ не нашел ничего лучше, чем подскочить к Мурчин, ухватить за подол нижнего платья и накинуть ей на голову — бессильная мальчишеская месть. Его руки ухватили пустоту.. а сверху раздалось ехидное хихиканье. Раэ быстро развернулся, вскинул закружившуюся голову вверх и увидел, как Мурчин свесила ноги с открытой поперечной балки под потолком и болтает ногами в узорчатых чулках. Она опять его разыграла с фантомом!
— Ну.. ну почему я не ведьмобойца! — в досаде выкрикнул Раэ.
— С тебя хватит и того, что ты и так охотник, — сказала Мурчин. Из руки Раэ выскользнула сама собой бутылка, взлетела в воздух и оказалась в руке Мурчин. Та перевернула ее горлышком книзу. Раэ отскочил, чтобы на него не попал вытекший винный осадок.
— Я.. я уж подумал, что меня сейчас стошнит! Что ты мне спаиваешь..
— Ха-ха-ха-ха! — Мурчин от души рассмеялась и засвистела через горлышко бутылки долгим протяжным звуком.
— Мурчин, скажи правду, это просто вино или же..
— Ну конечно же! Если вскрыть филактерию, знаешь, что будет? Пойдет такая вонь! Тут тебе не до благородного винного букета! Не говоря уже о волне смерти..
— Зачем тебе тогда эта бутылка?
— Н-ну.. пригодится, — уклончиво сказала ведьма.
— Так ты нашла настоящую филактерию? — выкрикнул Раэ.
— Ну конечно же! В одной из бутылок в ящике. Я его заменила на иллюзию.. Ронда так и не заметила.. что сопливая этрарка молча поменяла бутылки..
— И лич.. не знает?
— Пока нет. Он до сих пор думает, что водит меня за нос. И что водит очень успешно. Через ночь я заявилась к нему снова. Мне пришлось прийти на помощь Эне и помочь ему исправить положение.
Раэ прикусил губу. Да! Именно в тот вечер он видел, как ведьма пробралась к личу во флигель, слышал ее смех..
Ведьма соскользнула с балок, перелетала по воздуху за ширму, послышался звук льющейся воды из кувшина.
— Как же неудобно мыть бутылки.. жаль, что теперь без Ронды я не могу управлять сильфами.. ведь это она им приказывала повиноваться мне.. а теперь уж все.. и шишигу ты мою кокнул.. ну ничего, я как-нибудь справлюсь. С твоей помощью.
Мурчин появилась из-за ширмы. В бутылке она крутила свернутое в жгут полотенце, чтобы тщательно вычистить ее изнутри. Раэ молча наблюдал за ее действиями. Затем Мурчин подошла к одному из ближних сундуков, открыла его, отвесила копошившемуся там буке привычный подзатыльник, и вытащила какую-то ткань, расшитую золотом.
— Нравится? — спросила Мурчин, разворачивая ее перед Раэ.
— Что это? — уже ничему не удивляясь спросил тот, когда ткань заколыхалась волнами, и из-под них сверкнула сложная бахрома с кистями.
— А на что похоже? — пропела Мурчин. Она развернула ткань полностью. Раэ охнул: Мурчин держала в руках попону! Расшитую золотом, окаймленную чередующимися золотыми и серебряными кистями в несколько рядов.
— Ты.. ты.. неужели ты..
— Ну да, — сказала Мурчин, наслаждаясь смятением Раэ, — Эне у меня будет самой красивой верховой животиной на шабаше. Он же все-таки лич, а не какой-нибудь лавочник-простец!
— Меня сейчас стошнит!
— Это тебя-то? Да у тебя желудок гвозди переваривает! Что тебе какое-то легкое винцо!
— Да не из-за вина! Неужели ты в самом деле полетишь на нем..
— О да, — пропела Мурчин, балдея от этой мысли, — ты еще моего седла и шпор не видел..
— И видеть не хочу! Мурчин, разве можно быть настолько бессердечной?
Мурчин опять рассмеялась.
— Ну какой же ты забавный, Фере.. Хотя, может, в этом твоя прелесть. Хватит миндальничать! Эне вообще мечтает полакомиться твоей печенью, дурак! А ты тут жалеешь его за то, что он в такой красивой попонке на шабаше пощеголяет! Да так этому подонку и надо!
Мурчин разложила попону на полу и стала ее тщательно шовчик к шовчику краешек к краешку складывать. При этом она продолжала рассказ.
— В нашу вторую встречу лич вел себя более убедительно. Когда я ему сказала, что могу уничтожить его филактерию, этот гордец еще пробовал ломаться, торговаться, но потом все-таки встал на колени и стал меня правильно умолять.. Еще не все мозги у него ссохлись. Я тогда его еще припугнула, сказала, что так уж и быть, подумаю, влачить ли ему его жалкое существование.. после того, как полечу верхом на нем на шабаш! Ох он взвыл! Вот тогда он у меня начал в ногах ползать! Неправду говорят, что у личей нет чувств. Есть они. Точнее одно — гордыня. Ох, как его проняло! Как же он метался! Никогда не видела Эне в столь жалком виде. Кажется, он был тогда даже искренен..
— Это глумление, Мурчин, — вздохнул Раэ.