Страница 200 из 218
Так, я выяснила, что Эне и Ронда хотели мне подбросить подложную филактерию. О, я должна была совершенно случайно, чудесным образом найти этот вожделенный клад! О, оказывается, они давно за меня просчитали, как я должна была им воспользоваться. Ну как сказать, эти древние колдуны тут-то на мой счет оказались совершенно правы! Они знали, что я не побегу ее продавать. Нет, не побегу. Они знали, что я не буду ее уничтожать. Они знали, что я, если заполучу филактерию, то провозглашу себя хозяйкой лича. И постараюсь сообщить об этом всему миру. У всех на глазах наступлю ему на голову. Они желали, чтобы я его потаскала по шабашам, как своего слугу. Чтобы заставила его при всех мне подчиняться. Вот как раз из-за этого они и оставили меня в живых! Меня, а не какого-нибудь колдунишку с более мелкими и меркантильными запросами.
— Но.. зачем? — изумился Раэ.
— А затем, чтобы потом я погибла при вскрытии и уничтожении филактерии. При таких обстоятельствах, чтоб как можно больше людей знало о моей смерти. И чтобы от этого было очень, очень много шума на весь мир.
Мурчин откинулась на спинку кресла и снова отпила глоток вина, облегченно и протяжно выдохнула, как это делают те, кто долго наблюдает за тем, как по ясному небу легко и беззаботно бегут облака. Как не про себя рассказывала.
— Вот так. А после этого Эне и Ронда затворились бы в нашей Кнее. Эне бы лежал у себя в гробу до Страшного Суда, а Ронда бы сидела у себя в гостиной и ткала бы, ткала свои бесконечные гобелены.. И никто более не охотился бы на филактерию, считая ее уничтоженной, на хранительницу филактерии, которую считали бы мертвой, и на лича, которого считали бы сгинувшим. Что ж, задумано прекрасно! Только.. — Мурчин прыснула так, что пролила вино дрогнувшей от смеха рукой, — все с первых часов мнимой смерти Ронды пошло не так. Ронда не случайно в этой битве меня изуродовала. Она рассчитывала, что я, как только ужаснусь себя в зеркале, кинусь за травами и эликсирами в ее покои — где ж еще были все травы, — полезу по ее горшкам, котлам, туесам и там, среди ее снадобий обнаружу филактерию, замаскированную под котел или туес. Так сказать — хочешь спрятать вещь, спрячь ее на виду. Ну, а что сделает с филактерией изуродованная восемнадцатилетняя ведьма? Сразу кинется к личу с воплем «исцели меня, а не то..» И вот тогда, по первому замыслу Ронды, я должна была в первый раз воспользоваться подложной филактерией, лич должен был исполнить первый мой приказ, а я осознать, что у меня в руках сосредоточена великая сила..
Мурчин резко поставила бокал на пол, чтобы не пролить, и рассмеялась:
— А я, вместо того, чтобы бежать в покои Ронды, схватилась за метлу и сиганула в лес! Вон из Кнеи! И полетела неизвестно куда. Ведь даже сильфы Ронды не смогли меня выследить, потому, что я всегда пробиралась в свой дом в Аве с большими предосторожностями. Еще тогда, когда Эне не был личем, а нашу Кнею не заперли от охотников на филактерию, я наладила тайный проход в Аву через несколько порталов в самых неожиданных местах, чтобы не привести за собой хвост. Одно время тот хмырь Люсиас ходил за мной по пятам и просто вынюхивал на меня любые сведения, так я, чтобы не привести его к Иде, ой как осторожничала. Тогда, с ожогами, без головы, я отправилась тем же путем через порталы. Сильфы меня и потеряли..
И Мурчин опять быстро поставила бокал на пол, чтобы не пролить, зафыркала, пытаясь сдержать смех за сцепленными зубами.
— Эх, вот славно было бы, приведи я сильфов в дом к Иде! Думаю, одурели бы и Ронда, и Ида, которые были друг для друга мертвы.. ха-ха-ха!!!
— Но когда она тебя потеряла, она наверное подумала, что ее план провалился? — спросил Раэ.
— Угу, — сказала Мурчин и подняла бокал с пола, — ей пришлось пережить много неприятных дней. Эне и Ронда не ожидали, что я сверну не туда, где они мне поставили указатели, да еще исчезну. Ронде пришлось пометаться.. И от Эне ей здорово досталось за то, что не смогла все просчитать. Под откос летело все! А тут еще вран, этот дурак, подбавил масла в огонь. У него же мозги куриные — что ему сказали, то он и делает.. вот потому я и не люблю фамилиаров. По начальному плану, когда я «убью» Ронду и найду «филактерию», вран должен был подняться на крыло, облететь все ковены и сообщить об этом перед Самайном, чтобы было как можно больше огласки. Он и облетел, идиот. В его куриные мозги не уложилось, что обстоятельства переменились. Ронда не успела его вовремя воротить.
Раэ понимающе кивнул.
— Когда же я вернулась, они с Эне вздохнули с облегчением. И я решила их больше так не пугать, и если отлучаюсь из дома, через их черного кота-шпиона в клетке давать понять, когда вернусь, ну, еще, иногда давала понять, где я. И что я так и не поняла, вот такая вот тупая, откуда пошли слухи, почему меня схватили и пытали.. А когда я рыскала по покоям Ронды, я сгребла все ее котлы, колбы, ступки, все ее завонявшие протухшие декокты, эликсиры, мази, поддельную филактерию — не глядя все в одну охапку и выкинула в мусорную яму и предала огню.
Мурчин опять рассмеялась.
— Какие у них были после этого рожи! Но зато Эне и Ронда решили продолжить со мной игру. Не нашла подложную филактерию в покоях Ронды? Наткнусь на нее в другом месте!
Раэ глянул на мертвую ведьму на столе. Да, в таком возрасте иногда ведьмы забывают, как их зовут, а эта всего лишь прокололась там, где прокололась бы большинство — на Мурчин. Он перевел взгляд на пепельноволосую ведьму. А ты что такое, молодая ведьма, раз способна провести таких, как Ронда?
— Что ты сделала дальше? — нетерпеливо спросил он, не в состоянии сдержаться. Мурчин лукаво улыбнулась, сверкнула бирюзой во взгляде. Да уж, не с ней тягаться Раэ, ой не с ней.