Страница 18 из 218
— У тебя же кровь, — засуетились другие девушки.
— Да отстаньте вы!
Дора отошла от стола, направилась с окровавленной рукой к разбитой голове идола и вытерла кровь о его пасть. Оглянулась и увидела, что девушки смущены ее поступком. Все растерянно молчали.
— Что смотрите? — спросила Дора, — не за тем ли пришли?
— Не по правилам как-то, — пробормотала Мета, — жертвоприношения должны быть на службе.
— А это мой сугубый дар, — сказала Дора, — перед службой.. И вообще, мы тут что, на воскресной службе в храме? Меня мои дома замучили — шаг вправо, шаг влево, не так кланяешься, не так молишься.. Тут что, точно так же? Где обещанная свобода?
Дора обернула порезанную ладонь платком, но Раэ видел со своего места, что у нее подрагивают пальцы.
— И впрямь, — вскочила худощавая смуглянка, вытерла о скатерть руки, испачканные в ветчине, и ухватилась за сопель, — в святилище надо петь, плясать — это я понимаю святилище. Мы что, скучать пришли?
— Давай, Лита! — подбодрила ее Ана.
И Лита затянула лихую песню с переборами. «Три звоночка».. На этот раз она получилась, может от того, что голосом песню сопели подхватила Мета. Откуда-то у нее появилась бутыль с вином, и она, выдохнув так, словно собиралась скакнуть в холодную воду, отпила от нее.
— Неразбавленное, — прошипел Ксури, — она же вдребезги упьется!
Мета распелась, явно любуясь своим голосом, и Дора начала ей вторить. Девушки оживились, особенно после того, как бутыль заходила по кругу. Одна только девушка, которую кто-то окликнул именем Флея, сидела чуть в отдалении, нога на ногу и с насмешкой наблюдала за происходящим, отказалась от протянутого вина:
— Мне и так весело на всех тут вас смотреть.
Мета тем временем сыпанула в клетку с черной курицей зерна.
— Клюй-клюй, пока дают.
— Ты решишься принести..ее в жертву? — усмехнулась Флея.
Мета деланно пожала плечами:
— Я что, кур не резала?
— Ну, теперь это для вас не просто зарезать курицу, не на бульон же.
Мета негодующе глянула на Флею:
— Ты пришла в такую даль понасмешничать? Если не веришь, сидела бы дома.
Флея ничуть не смутилась.
— Ну почему? Какое-то острое ощущение в этом есть. Ради «просто зарезать курицу» я бы сюда не пошла.
— Ради «просто зарезать курицу» я бы сюда не пошла, — сказала Мета, сделав ударение на слове я, — пейте в волю, но не ешьте пока ничего! Есть будем позже, после того, как сядем с повелителем! Девчонки, что вы как маленькие, да отойдите вы от стола!
В ответ на это Флея подцепила шампиньончик из блюда и отправила его в рот. Улыбнулась.
У Ксури в это время заурчало в животе. Он искоса глянул на Раэ. Тот ответил ему таким же урчанием. Что поделаешь..
Мета закатила глаза, вдохнула, потом сказала:
— Скоро ты сама все поймешь, Флея.
Она отошла от стола и, как будто делая какую-то обыденную вещь, сбросила сетку с волос на пол. Водопад русых кудрей спал с ее плеч на спину и ниже, до самых колен. Сопель смолкла, девушки замерли, выдохнули Ксури и Раэ, которые никогда не видели, чтобы девица вот так вот на людях распускала волосы. Мета стояла к ним спиной, и они за копной ее волос не заметили, что она возится со шнуровкой. К ее ногам упало желтое платье. Мета осталась в одном нижнем! Щеголять в нижнем платье могли себе позволить только прачки, да и то в жаркий день, да и то лишь у реки..
— Чего уставились? — вызывающе фыркнула Мета, — скидывайте тряпье! Мы будем встречать повелителя в подобающем виде!
Она полезла в схрон и грохнула на стол короб, из которого стала извлекать щетки и краски для лица. И если Флея опешила, а Тина и Лита заозиралсь по сторонам, глядя на других, Ана и Дора последовали примеру Меты. Обе решительно посдирали девичьи сетки с голов и распустили волосы. Не столь роскошные, как у Меты, но тоже по-своему прекрасные. Раэ и Ксури могли быть больше впечатлены, если бы не видели, во что могут превратиться эти волосы у ведьм, которых привозили в Цитадель после шабашей на позорных телегах. Пряди лезли клочьями и отставали от костей черепа вместе с сочащейся гноем кожей. Тем они все заканчивают. А вот какими они начинают. Красивой им казалась даже Дора с ее ожесточенным выражением лица, то ли в свете других девушек, то ли из-за того, что держалась как княгиня.
Тина и Лита стыдливо поснимали платья, закрываясь волосами. Волосы Тины были льняными по цвету и лились до пола как шелк. От восхищенного возгласа не удержалась даже Флея. Она, конечно, оказалась разоблаченной самой последней. Делала она это по-прежнему с видом «так уж быть, я вам подыграю, лишь бы самой развлечься». Через некоторое время стыдливость у них прошла, они завозились друг с другом, начесывая волосы и помогая одна другой нанести краску на лицо. Постепенно из миловидных девушек они превращались в тех, кого так часто доставляли в Цитадель — волосы превращались в лихо начесанные гривы, похожие на стога, которые вот-вот окончательно растреплет буря. На лица накладывалась краска, превращавшая их в алебастровые. Веки тщательно закрашивались черным с длинными черными росчерками до висков. Особенно большое усердие проявляла Ана, которая успела и себя разрисовать, и за других приняться. Тина помогала ей тем, что держала зеркальце для девушек.
«Сейчас бы их и хватать с поличным, — подумалось Раэ, — какая девица, кроме ведьмы так размалюется. И чего ждать начала обряда? Опасно же!»
Мета крутилась среди девчонок и отдавала распоряжения.
— Ана, погуще набели Литу, она сейчас себе в глаз белилами попадет.. Лита, что с тобой, у тебя руки трясутся?
— Ну..немножко..
— А до этого страшно не было?
— Немножко. Но.. я тебе уже говорила, я знаю, на что иду.
— А ты у нас совсем ничего не боишься, Мета? — по-прежнему усмехнулась Флея.
— Нет-нет, — распоряжалась тем временем Мета, не прекращая краситься, — Тину не начесывайте!.. Вот-вот, Лита, помни, но только не на что пошла, а ради чего. Флея, мне тоже становится.. немножко страшно. Но я тоже напоминаю себе ради чего сюда пришла. Я пришла стать той, которой должна стать. Я рождена для того, чтобы летать, как птица!
— Ну, допустим, как птица, ты летать все равно не сможешь, — усмехнулась Флея, — ведьмы летают верхом на своих милых, превращенных в боровов.
— Подождите, Тиной займусь сама, — распоряжалась Мета, — значит, обзаведусь милым для того чтобы летать.
— Как птица, — усмехнулась Флея, — потом покажешь, как это будет.
— А ты? — спросила Мета.
— А я пришла сюда больше узнать, что выйдет из вашего предприятия.