Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 150 из 218

Когда Раэ добрался до крыльца, то увидел, как под дождем черная тень черкнула по небу и стала спускаться.. Надо же, какая невезуха! У самого порога.. Раэ поспешно спрятался за куст жасмина у крыльца, за тот самый, на котором прошлым вечером восседал князь альвов.

Черная птица приземлилась, тяжело тряхнув мокрыми крыльями, но не у крыльца, а у закрытого напольного окна на кухню. И тогда Раэ увидел, что это не вран, а посыльная ворона, очень похожая на ту, которую на его глазах уже использовал Рете как переносчицу писем. Но у нее было приметное белое пятнышко на крыле. В клюве она держала запечатанный свиток. И в нем не было привычной для посланий Рете гардении.

Створка окна резко распахнулась, едва не ударив ворону.

— Ну кому я еще тут нужна? — донесся раздраженный голос Мурчин из окна. Вот как! Она уже была на кухне, все еще злая и желающая, чтобы весь мир ее оставил. Ворона с письмом в клюве проскочила открытое окно. Что ж, тогда у Раэ сейчас самое время проскользнуть под носом читающей Мурчин в свою спальню.

Подгадав порыв ветра, от которого усилился шум дождя, Раэ открыл дверь, проскользнул в гостиную.. из кухни донесся шелест свитка, возглас Мурчин и ее смешок.

— Деньги открывают любые двери! Отлично!

Выходит, ворона принесла ей хорошую новость? Раэ не стал задерживаться, а прополз в свою комнату и затворил за собой дверь. Удалось!

И с первого взгляда Раэ убедился, что его комната была перерыта полностью. Нет, в ней теперь был такой порядок, который охотник не навел бы при всем желании, никаких следов разгрома, вещи лежали красиво, но не там, где Раэ их оставлял..

Совня!

Раэ подполз к доске, выскобленной добела.. поддел ее рукояткой гребня.. Совня и четки лежали на месте! Раэ упал на пол в изнеможении и рассмеялся.. Отлично! Его комнату обыскали, но не подумали заглянуть под пол.. Отлично! Раэ повернулся на спину и посмотрел на пятерых альвов, которые, задрав повешенные сильфами занавески, впустили в комнату свет дождливого дня и сушили мокрую шерстку с перышками на окошке под потолком.

В это время с кухни послышался приказ Мурчин:

— Ножницы! Быстро постигли мне ногти! И приготовьте платье и чепец! Тот, что расшит серебром!

В коридоре засвистел сквознячок: сильфы бросились исполнять приказ госпожи.

Ого! Она собиралась в город! Лучше положения себе и представить нельзя. Сейчас уберется, а Раэ соорудит себе что-нибудь вроде костыля и поест на кухне..

— Тридцать унций серебра в кошелек мне! — продолжала отдавать приказы Мурчин. Ух ты, она даже к себе не заходит, а собирается там, где ее застали?

Послышалось лязганье ножниц. Сильфы стригли Мурчин когти. Надо же, часу не прошло, а уже кое-что у нее опять отросло..

— Ай! Порежете! Перчатки мне кожаные! Шнуруйте меня! Шнуруйте!

Послышалось притопывание башмачков. Мурчин вертелась на кухне, а сильфы обшнуровывали на ней платье. Раз подгоняли шнурки — значит новое, не разу ненадеванное.

«Вот гадина!» — поймал себя на зависти Раэ, который терпеть не мог обшнуровывать новые платья, подгонять в первый раз шнурки на форме. Тут конечно всем стоило повозиться. А этой раз-два — и готово!

— Плащ! — властно выкрикнула Мурчин и хлопнула дверью. Судя по звуку каблуков, она оттолкнулась от крыльца. Странно, чего это она в такой дождь не порталом пользуется, а метлой?

Раэ вслушался в утихающий дождь. Смылась. Наверное, после этого дождя будет радуга..

Альвы не дали ему долго залеживаться. Подлетели к двери из комнаты и наперебой засвистели. Раэ понял, что ее надо отворить. Нехотя поднялся, подполз, открыл — и впустил еще двоих стрекотунов-альвов, которые.. влетели в его комнату и внесли.. раскрученный свиток, тот самый, который принесла ворона! Должно быть, они пообщались с пятеркой Раэ там, за окном, и те попросили взять письмо со стола ведьмы. Ну малыши! Даже для вас это слишком дерзкая выходка!

Альвы поднесли Раэ свиток и наперебой засвистели, огладываясь назад. Раэ понял, что, как и в прошлый раз, похитители писем стащили свиток только на время и хотят поскорее вернуть его откуда взяли..

Раэ принял письмо из рук альвов. На обороте была надпись, сделанная скорым корявым почерком, строки явно кто-то задевал отросшими ногтями:

"Мурчин, тебе это прислал какой-то мелкий писаришка из Магистрата как Зарине Вигайяр. Отсылаю тебе птичьей почтой. Надеюсь, ничего серьезного".

Раэ раскатал свиток и прочел:

«Досточтимая сударыня Зарина Вигайяр, вас беспокоит доброжелатель. Вчера вы изволили запросить в Магистрате сведения, которые вам не сумели предоставить бестолковые архивные чиновники. За определенное вознаграждение я готов вам оказать услугу и предоставить нужные бумаги о том лице, о котором вы накануне осведомлялись. Жду вас этим вечером в аустерии «Хвост химеры». Я к вам подойду. Приготовьте двадцать унций серебра. Как вы понимаете, сведения добыты с риском, торг будет неуместен».

Раэ выронил письмо, но альвы тотчас его подхватили и унесли за дверь. Сардер внимательно вглядывался в лицо охотника, силясь понять, что же тот выяснил из чтения. А до Раэ не сразу даже дошел смысл того, что он прочел. Перед глазами плыли строчки знакомого с детства почерка, которым исправлялись его ошибки в письмах, делались приписки для его матери — почерка Вирраты!