Страница 143 из 218
Раэ ухватился за ствол ближайшего дерева, рывком прокрутился вокруг него, потому как не мог двигаться на двух ногах, прикрылся, как щитом, и двинул из-за него совней в снова изготовившегося напасть врага. Попал! Наколол!
— Й-й-й-й-а-а-а-а!!! — опять разнеслось по лесу.
Существо рванулось в сторону, но Раэ удержал совню, но не равновесие. Резко упал, а вслед за ним свалился вопящий враг. Раэ уже лежа, меся ногами землю в попытке найти опору, двинул совней вперед, глубже насаживая чудовище на лезвие. Его острие обо что-то скрежетнуло.. о пень? Да, о пень. Прошло сквозь плоть и прибило к дереву.
Раэ поднялся, выдернул совню из поверженного врага. Постарался забыть о боли в ноге.. но она о Раэ не забывала. Сквозь темные круги перед глазами охотник рассмотрел, кого заколол. Вурдалак! Да, вурдалак! В роскошном, расшитом золотом погребальном платье, еще пахнущим лавандой после стирки. Получается, что похоронили этого вурдалака ну совсем недавно, может, дня два назад.
Ладно, в Кнее много ловушек, но этот откуда взялся? Уж точно это не памятка от прежнего ковена Мурчин, а что-то новенькое. Откуда это появилось в наглухо запечатанной Кнее? Над оскаленным плешивым противником вились двое альвов и писком звали трех остальных посветить, но те сидели на ветке и зажимали лапками глаза.
— Все хорошо, — ласково сказал Раэ, — все хорошо, сейчас мы ему голову отрежем, сердце вырежем, и все будет хорошо.. больше он не встанет.
Альвы успокоились и уже светили ему впятером. И даже, поскольку льнули к нему — даже в глаза..
Пришлось, однако, повозиться с вурдалаком. Совня не была предназначена для того, чтобы ею сносить такие жилистые головы. Пришлось дотащить его тело до пня, чтобы получилась плаха, что с больной ногой вообще было непросто. Да и выбрать сердце тоже оказалось нелегко. Раэ для этого разрезал красивый погребальный кафтан, который был на вурдалаке и на вороте рубахи разглядел.. герб рода Югью!
— Ах вот в чем дело! — вырвалось у Раэ, — не для переговоров ты сюда пришел, Ретеваро!
Бывает так, что не обращаешь внимания на вещи, которые надо бы внимание обратить и не думаешь о вещах, о которых надо было бы подумать, пока не столкнешься с их последствиями. Только тогда, выламывая ребра вурдалаку, охотник обратил внимание на то, сколько усилий приложил колдун для убеждения ведьмы, но при этом поторопился уйти не досадуя, что не добился ничего. Мурчин поймала его на том, что один довод колдуна был слабее другого. Но она не догадалась, почему. Да он просто зубы ей заговаривал! Время тянул!
Сразу многие странности отказались объяснимы, даже те, которые не были поначалу замечены как странности. Мурчин недоумевала, какой дурак послал Рете к ней во второй раз за личем, если до этого колдун потерпел неудачу. Вход в свою Кнею ведьма открыла для Рете заранее. Заставила себя долго ждать на ночном сыром берегу ручья, чтобы выказать свою значимость. А Рете не будь дурак, явись не один и запусти эту нежить в лес и уж сумел это сделать тайком от Мурчин.
Судя по всему, вурдалак был один из его новоприставившихся родных, которого он держал в склепе. Что ж, у колдунов и не такая родня бывает.. Или они ее такой делают.. В общем, если некроманту понадобится вурдалак, то некромант его долго искать не будет.
А что — замысел Ретеваро вырисовывался простым, но действенным. Вурдалак, оказавшийся в Кнее, прокрадется в дом, убьет ведьму и тоже из нее сделает вурдалака. Подчинит ее волю. И мертвая Мурчин как миленькая вынесет ему филактерию. А тот передаст ее Ретеваро.. Вот так все просто! Конечно, вурдалаку пришлось пометаться по незнакомой местности, увязаться за случайно оказавшимся в лесу Раэ, ведь портал для Рете был открыт вдали от дома, но он и без Раэ бы сумел освоиться в Кнее, пока некромант вешал лапшу на уши хозяйке филактерии.
Да, не для переговоров сюда приходил Ретеваро Югью!
Раэ выбросил сердце в ручей, а голову с телом вурдалака закинул в яму от вывернутых корней павшего дерева. Завалил валежником. Глянул сквозь корявые ветви на лениво плывущую по небу полную луну.
— Ну ты и везунчик, Раэ, ну ты и везунчик! Ты действительно Фере, что значит счастливчик, — сказал он сам себе, — когда ты бежал сюда за совней, вурдалак уже был в лесу и преследовал тебя.. Он не напал только потому, что ты молился. А сейчас он на тебя напал, но не убил, потому, что у тебя есть совня Агри.. А Мурчин, Мурчин-то какая везучая! Спит и не знает, что могла проснуться вурдалаком! И это тогда, когда я ее убить собрался, лич ее убить собрался, вран ее убить собрался, Ретеваро ее убить собрался и мой Тево-ведьмобойца ее ищет! Вот.. вот гадина! Вот бы ты хоть в темноте в ночной горшок ногой ступанула, что ли!..
Но пока не везло только Раэ. Он еле-еле дотащился до дома, опираясь на совню, как на костыль, пробрался к себе, подцепил совней доску в полу и спрятал ее под ней — рискованно, но вот больше нет возможности.
Затем с ужасом сообразил, что не может снять сапог с распухшей ноги!
Пришлось спать на полу с ногой, закинутой на лавку, чтобы отек хоть сколько-то опал. Спал, вроде бы, глубоко погрузившись в сон, однако в какой-то миг почувствовал, что над ним опять стоял кто-то темный и зловещий. Однако это ощущение было мимолетным, и у Раэ не удалось за него надолго зацепиться тяжело уснувшим разумом.
..Проснулся он от того, что противно клацая когтями в его комнату пробрался противный вран, и не без удовольствия каркнул прямо в ухо:
— Вставай, Фер-ре! Принимайся за учебу!
Раэ безропотно стряхнул с себя легкий сон, сел на пол, ну хоть на этот раз он может стянуть с ноги сапог? Пусть будет больно, но надо.. Охотник попытался его сдернуть ст ноги. Нет, дело было даже не в боли. Не снимался с распухшей ноги — и все тут!