Страница 119 из 218
С последними словами Мурчин резко протянула руку, и от этого жеста распахнулось застарелое окно. Заскрежетала давно не тревоженная рама и вывалилась в запущенный сад.
— Надо будет исправить, — буркнула Мурчин, — вообще много чего тут надо будет исправлять..
Она сделала еще один жест, и в окне показалась силком притянутая стая альвов, подхваченная невидимым потоком, некоторые малыши летели задом наперед, хватались друг за друга, попытались уцепиться за выломанное окно.
— Мурчин, не надо!
— О! Мое имя вспомнил! Второй раз за все пребывание здесь..
— Да не трогай ты их!..
— Ну-ка, ты их в самом деле воспринимаешь поштучно? А я-то думала, их надо будет уничтожать десятками, чтоб тебя пронять. Так-так, кого бы выбрать..
— Да не трогай ты их больше, — взмолился Раэ, вскочил и заслонил собою барахтавшуюся в окне стаю, — я все прочту, что хочешь. Вот что хочешь прочту и наизусть выучу. Хоть твой гримуар!
Ведьма удовлетворенно кивнула, поманила его когтистым пальцем, Раэ тотчас к ней подскочил. Она потянулась, не вставая со стола, и чмокнула Раэ в нахмуренный покрытый испариной лоб.
— Вот и славно. За день будешь одолевать.. по двадцать пять страниц. Надо, чтобы ты все хорошенько осмыслил и запомнил. По вечерам я тебя буду спрашивать. Если ты мне будешь плохо отвечать урок, я убью еще одного насекомыша. И так перебью всю стаю, если будешь артачиться или лениться. Начинай с сегодняшнего дня.
И она отлистала страницы для обучения. Заложила их золотой филигранной закладкой, полыхнувшей красным глазком. И, не оборачиваясь, уплыла из библиотеки, оставив Раэ одного наедине с книгами и думами.
Первым делом охотник попытался заплакать, как его учили делать после боя. Не плакалось. Еще не отпустило. Вторым снял туфель с распухшей ноги — она там уже плохо помещалась. Третьим оглядел окна. Наверное, малыши его видеть не хотят. Их и в самом деле не было. Напрасно они где-то прятались. Мурчин достала бы их откуда угодно. А сердце у Раэ сжимало от мысли, как он им посмотрит в их доверчивые глазки-бусинки. Не смог защитить..
При мысли об этом слезы сразу пошли. Раэ зажал рот рукой, чтобы не было слышно плача, затем перевел взгляд на головку закладки.. Вздрогнул и отвел от нее глаза.
..Ему вспомнилось детство, как некогда Матэ притащил на фехтовальное ристалище осколок красного витражного стеклышка, который собирался обменять у Данаэ на майского жука в коробочке, и что-то там с торговлей пошло не так. То ли жук оказался слишком мелким, то ли Акса положил глаз на это красное стеклышко, перехватывал сокровище у Данаэ и предлагал за него аж целый наконечник стрелы, почти не погнутый. Торг проходил так бурно, что привлек своим жаром наставника Канги, который бросил группу учеников-парников и примчался через все ристалище, заметив издали алую искорку, которую мальчишки перехватывали друг у друга.
— А ну-ка покажи! — выкрикнул он не своим голосом и выхватил стекляшку из рук перепуганного Матэ.
Потом у него вырвался вздох облегчения, он прижал руку к груди, чтобы унять дыхание:
— А.. это стекло, всего лишь.. ох..
Затем перевел взгляд на остолбеневших мальчишек и счел нужным объясниться перед учениками:
— Я думал, вы нашли ведьмино око. Ой-й.. как долго я буду изживать из себя разведчика..
— Ведьмино око? — удивился прямодушный Акса, — они что, так горят, если их вырвать?
— Дурачок, — хмыкнул Данаэ, — это что-то другое, что так называют только разведчики.
Мальчишки отнеслись с пониманием. Они даже гордились, что их обучает не простой учитель фехтования, а самый взаправдашний отставной разведчик, который жил среди колдунов и много лет тех обманывал.
— Его чаще называют око ведьмы, — сказал смущенный наставник, — или ведьминой шпилькой. Ведьма может оставить его где угодно, а потом через него наблюдать на расстоянии за этим местом.
— Как на расстоянии? Издалека? — не понял Данаэ.
— Она может оставить это око в совещательных палатах князя, а сама сидеть в своей комнате и все через него видеть, — сказал Канги, — страшная вещь. Я уж подумал, что она попала в нашу Цитадель.
— Ну это у ж совсем хитро выкрученное колдовство.. — буркнул Данаэ.
Через четверть часа мальчишки благополучно забыли о странном испуге Канги — зато цена за стекло удвоилась. Аксе пришлось присовокупить к наконечнику зуб огра, чтобы окончательно оставить за собой стеклышко, а то все-таки майский жук это майский жук, хоть и мелкий — попробуй перебей такую ценность.
И вот Раэ, глядя на эту закладку-булавку об этом вспомнил.. как хорошо, что он случайно прознал о том, о чем он как титанобойца мог не знать ни сном ни духом. На это, небось, и рассчитывала ведьма ..
Раэ хватило ума не пялиться на красный камешек, который на самом деле оказался не камешек: внутри него, если приглядеться, можно было разглядеть что-то мутное, похожее на светящееся мутное масло. Охотник напоказ в голос жалобно заревел. Надо было сделать вид, что он надломлен больше, чем есть на самом деле. Хотя сильно-то ему притворяться не пришлось. Он и впрямь был не в себе после произошедшего. Но война — путь обмана.
Затем вперил взгляд в первую страницу так, чтобы было видно, будто он внимательно читает текст. Некоторое время молился, но так, чтобы ни жестом, ни взглядом себя на выдать. Перед чтением любой серьезной книги в Цитадели учили молиться..
А еще Раэ вспомнилась та ночь, когда Юматра, их самый старший в десятке, приволок из Авы нашумевший роман «О лисе и розе». Он ходил в списках и был настолько всем желанен, что этих списков на весь город — страшно сказать, сделали целых двенадцать! Их передавали из рук в руки, продавали друг другу очередь и даже ради возможности первыми прочесть дрались на поединках! Как только раздобыл один из этих двенадцати списков Юматра, какими правдами и неправдами пролез в очередь за ним? Но тем не менее после ужина он показал мальчишкам увесистый свиток:
— Парни, у нас только одна ночь, чтобы его прочесть — читаем всем десятком и быстро!
Пример свитка о двух кондаках.
Сон в мальчишеской спальне был забыт. Акса, как самый младший, всем светил. Раэ и Матэ по очереди стояли на стреме, чтобы ночные смотрители их не застукали, а Юматра развернул свиток на месте построения перед кроватями и все остальные устроились на коленях или корточках вдоль размотанного свитка и жадно глотали, кем-то наскоро записанные строчки столбцов.
— Прочли? — шептал Юматра, взявшись за кондак.
— Тс-с, у меня не разборчиво!
— Да подождите!