Плененная

— Эх, Торин… мы с тобой — вымирающая порода. — Он провел рукой по волосам, оставив ее на макушке. — Наши дома всегда делили власть и бремя правления. Теперь, когда нас почти не осталось, коррупция стремительно расползается по планетам, прорастая гнилью из почв целых галактик. Она повсюду, а я сижу в самом ее центре.

— Если ты не проголосуешь по праву вместо Мареса, «Гарнизон Земли» провалится максимум через четыре года. — Мое дыхание сбилось, возвращая знакомую боль в груди. — И я потеряю свою пару. Своих детей. Потому что я не смогу защитить их от того, что было порочным с того самого момента, как мы ступили на их планету. Всю жизнь я думал, что знаю тьму… но не такую.

— Тьма… — повторил он с усмешкой. — Значит, ты просишь меня отправиться на Землю с тобой. Проголосовать. А потом встать на колени перед Хранителями для ареста? Они убьют меня, Торин. И однажды они подставят тебя так же, как подставили меня. А потом убьют и тебя.

— Однажды — возможно. Но не в ближайшее время.

Целую вечность ничего не происходило. Зэвис просто сидел, его серо-голубые глаза на породистом лице мерцали, тело было неподвижно. Я считал каждый удар своего сердца. Каждую пульсацию в венах. Пока он не произнес:

— Я проголосую. — Короткий кивок подчеркнул его слова. — Нет смысла держаться за жизнь, которая ничего не стоит. Но как ты гарантируешь, что они не арестуют меня раньше времени?

— Ты полетишь со мной на торговом судне как «входящий груз» — их мы сейчас не досматриваем. Я спрячу тебя в Имперской Ассамблее за час до голосования и обеспечу охрану здания первой бригадой. Они верны мне и отступят, только если я прикажу.

— А личная гвардия Хранителей?

— Мы никого не пускаем в зал заседаний, кроме самих Хранителей. К тому времени, как они вызовут гвардию, ты уже пройдешь ДНК-сканирование для голосования. — Я наклонился вперед, встретившись с ним взглядом. — Если получится, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть тебя на Одхейм. У тебя осталась нано-броня?

— Я продал все свои наниты, чтобы оплатить… некие нужды.

— Тогда бронепластина, — сказал я. — Я экипирую тебя ею после голосования, это поможет тебе уйти невредимым.

— А если нет… — Он постучал двумя пальцами по виску. — Тогда ты останешься единственным выжившим из нашего проклятого урожая. Что в тебе такого, Торин, что сделало тебя непохожим на остальных?

— Ты убил его? Ты убил того целителя почти десять лет назад?

Он облизнул губы, по вискам его пробежала судорога.

— Значит… входящий груз сейчас не досматривают, а? К великой выгоде Мареса, я полагаю?

— К его великой выгоде, да.

И кто бы мог подумать, что нехватка бюджета когда-нибудь сыграет мне на руку?