Плененная

— Потому что тебе нечего терять. Я забрал твою планету. Я забрал твою свободу. Но я предлагаю тебе вернуть одно из этого в обмен на ребенка. В обмен на доступ к твоему телу, не рискуя при этом теми крохами чести, что остались у меня после нашей последней встречи. Доказательства моей честности не заставят себя ждать.

Сердце тикало, как часы, отсчитывая секунды, пока в голове проносились пугающие вопросы. Что, если согласие купит мне свободу? Прочь из той комнаты и монотонного, оглушающего ничто, которое я едва вытерпела недели, не сойдя с ума? Наверное, именно такой я и была, да? Сумасшедшей, раз вообще рассматривала его предложение.

Ребенок — это не шутки.

А что, если он лжет?

Но потом я вспомнила, что Мелек упоминал то же самое, пусть и гораздо более простыми словами.

Я с трудом сглотнула.

— Дай определение свободе.

Если он и пытался скрыть самодовольную улыбку, то вышло плохо. Но, скорее всего, он хотел, чтобы я ее видела, когда он скрестил руки на груди.

— Мои личные покои будут в твоем распоряжении. Ты сможешь свободно перемещаться по «Ардев-5», — сказал он. — Мы все еще в состоянии перехода, но когда все уладится…

— Значит, все эти разговоры о свободе — полная чушь. Все, что ты предлагаешь, — это оставаться здесь и бродить по кораблю? Тот факт, что ты тоже здесь живешь, делает это предложение ужасно непривлекательным.

Его мощное тело напряглось передо мной, заставив меня судорожно вдохнуть.

— Ребенок появится не сразу, как и свобода. Со временем, по мере продвижения процесса колонизации, твоя свобода будет расширяться.

— До какой степени?

— До той степени, что ты сможешь покинуть «Ардев-5». Ты сможешь даже покинуть планету, мне все равно, лишь бы это не угрожало моему ребенку. — Он встал и распрямил мундир, аккуратно разглаживая малейшие складки. — Земля будет отличаться от той, что ты помнишь. Но там будет работа, развлечения, образование, а также много детей-гибридов, так как некоторые женщины, по имеющимся сведениям, уже беременны. Конечно, я всегда буду обеспечивать тебя, и мое положение позволяет делать это достойно.

Некоторые уже беременны?

Возможно, в них было слишком мало воли к борьбе, а во мне — слишком много?

— А ребенок?

— Будет воспитываться под твоим присмотром, если только ты сама не предпочтешь иное.

Я усмехнулась.

— Только такой бессердечный осел, как ты, мог это предложить. Конечно, я захочу сама воспитывать своего ребенка.

Он кивнул, взял один из хрустящих ломтиков бекона и просто пошел прочь.

— Ты куда?

— У меня есть обязанности. Чувствуй себя здесь как дома, но не трогай вещи, в которых ничего не смыслишь. — Он остановился и снова обернулся, его взгляд был таким же неумолимым, как и прежде. — У тебя есть время до завтра, чтобы решить. В случае отказа тебя вернут в твою комнату.