Плененная

После минутного колебания я положил руку ей на живот, чувствуя, как внутри растет потребность сделать ее своей. Она — моя суженая, и я вложу свое дитя в ее утробу, подарив ему то сердцебиение и ту мать, которых у меня никогда не было.

Но как?

Гарнизон на Земле был в шатком положении, миссия не раз оказывалась на грани провала. У меня был долг перед моим народом, моими воинами. Не было времени ждать, пока Иден отдастся мне добровольно. Если это вообще когда-нибудь случится.

До вчерашнего дня я считал себя вполне приличным мужчиной.

Учитывая обстоятельства.

Я командовал Первой бригадой, вел воинов туда, где они были нужны Империи. Я щадил жизни, когда мог, и обрывал их быстро и без мучений, когда не мог. Я был прагматичен. Эффективен.

И все же то, как она искушала меня взять ее прямо сейчас, заставляло думать, что я далеко не так порядочен, как верил.

Я хотел ее.

Хотел самым эгоистичным образом, какой только можно представить.

Я отнял у нее свободу.

Возможно, отнял семью.

Стоит ли лишение ее тела бессонной ночи?

Брать ее против воли бесчестно. Но бесчестнее ли это, чем отказаться от спасения собственного вида?

То, что Иден назначили моей потенциальной парой, могло показаться жестоким, бездушным. Но с другой стороны, я уже был с ней и таким, и сяким — она сама говорила это, когда боролась со мной. По крайней мере, в этом я ее не разочарую.

Почему я встал и укрыл ее одеялом, я и сам не знал. Я никогда не был особо совестливым, так зачем начинать сейчас?

Как бы я назвал женщину, которая продолжает возвращаться ко мне? Боец? Или дура? Я принял решение — я буду называть ее анам гайл де мин.

Моя суженая.