Страница 61 из 194
Позже я буду размышлять, что это говорит обо мне. О том, как жадно бросилась в объятия насилия в тот самый миг, как вкусила свободу. О том, каким правильным оказалось наконец пролить чужую кровь, и заставить кого-то другого страдать.
Но в это мгновение ничего не имеет значения.
Вырываюсь из ее хватки и с размаху бью затылком прямо по носу Амары. Свет взрывается в глазах от удара, но едва чувствую это за порочным приливом удовлетворения, когда ее пальцы разжимаются и она отшатывается.
— Вот это уже получше, — рычит она. — Давай, Принцесса. Покажи из чего ты сделана.
С рычанием прыгаю на нее, и мы рушимся на землю. Какая-то отдаленная часть меня визжит, — Амара разорвет меня на куски. Следует подумать дважды, прежде чем нападать на полубогиню. Но остальная часть упивается. Наслаждается шансом драться за свое право на существование и быть чем-то большим, чем просто подставленное горло.
И я бью, и пинаю, и царапаюсь, сражаясь грязно. Даже подло. Беспорядочно, отчаянно, и по-настоящему. Амара отвечает мне той же монетой. Ее локоть врезается в мою скулу, а костяшки разбивают губу, скуловую кость и бровь. Но я не останавливаюсь. Не могу. Потому что остановиться — значит сдаться, а я уже пролила слишком много крови, чтобы позволить и этой течь напрасно.
Мои пальцы находят ее волосы и сильно дергают. Амара шипит и в отместку бьет коленом в ребра. Мы катимся по земле, каждая борется за превосходство, оставляя в грязи кровь и кожу.
Каким-то образом я получаю преимущество и выворачиваю ее руку за спину, вдавливая вниз. Мы обе тяжело дышим и взмокли, грудные клетки вздымаются от натуги.
— Вот оно, — произносит Амара с прерывистым смехом, и в ее голосе появляется тепло, похожее на одобрение. — Черт, знала, что ты умеешь кусаться.
— Ты позволила мне победить, — говорю я.
— Очевидно, — она поворачивает голову, чтобы ухмыльнуться мне. — Но тебе нужно было узнать, каково это — выигрывать. Нужно было попробовать победу на вкус. Как иначе ты научишься жаждать этого?
Перекатываюсь в сторону, каждый дюйм тела вопит протестом. Амара приподнимается на локтях, выглядя оживленной.
— Ой, да ладно тебе. Не будь такой злюкой. Чертовски хорошее выступление для первой настоящей драки.
— Ты безумна.
— Вероятно, — Амара хватает меня за руку и помогает подняться. — Но я та самая безумная стерва, которая сохранит тебе жизнь достаточно долго, чтобы развлечь Волка. Всегда «пожалуйста», — она дергает подбородком в сторону башни. — Иди приводи себя в порядок, сестренка. И если у Волка будут какие-то жалобы по поводу состояния его новой игрушки, скажи, что он может засунуть их себе в задницу.
Сестренка. Слово ударяет, точно клинок в грудь. На секунду я снова в Хеллевиге, в дворцовых садах, с Тео, мы хихикаем над какой-то ерундой. Прошлое кажется другой жизнью, зернистым воспоминанием, принадлежащим кому-то другому. Кому-то более… мягкому.
Сильно трясу головой, запирая чувство внутри.
— Почему ты меня так назвала?
Амара поднимает взгляд.
— Что?
— Сестренка. Почему ты это сказала?
Она открывает рот, потом закрывает. Впервые за всё время, что я ее знаю, Амара выглядит почти… растерянной.
— Просто тренеры так говорят, — наконец произносит она, но это звучит как ложь. — Не ищи скрытого смысла, — она изучает меня, оценивая ущерб. С трудом дышу через нос, а левый глаз заплывает. — Боль — превосходный учитель, — говорит она мягко. — Действенный, хоть и не самый добрый. Синяки? Кровь? Ты их заработала. Носи с гордостью.
Мои чувства обострены до предела, будто Амара содрала кожу и выставила наружу всю злую кашу, кипевшую внутри. Запустила руку прямо в грудную клетку и сомкнула пальцы на всех моих мягких, уязвимых местах.
И я чувствую себя живее, чем за последние годы.