Страница 174 из 194
Тишина опускается на Колизей. Толпа, кажется, задерживает коллективный вздох — затем демисы кланяются, признавая превосходящего.
Своего короля.
Мой Избранный стоит один в центре бойни, грудь вздымается, а кровь разрисовывает кожу и капает с крыльев, пятная песок у ног. Он поднимает голову, глаза ищут мои сквозь расстояние.
Вырываюсь из хватки Алексиоса и бегу вниз по ступеням балкона, перепрыгивая через низкую стену, что отделяет трибуны от пола арены. Стараюсь не думать о кровавом песке, когда ноги касаются земли.
Эвандер встречает меня на полпути и сминает в своих объятиях. Металлический привкус запекшейся крови наполняет нос, но я всё равно держу его, крепко, пальцы зарываются в спутанные перья крыльев. Он тихо стонет.
Голос Алексиоса звучит позади меня.
— Неплохое шоу, Волк.
Пламя вспыхивает в глазах Эвандера, когда он выставляет свое тело между мной и божественным властелином. Затем он обмякает наваливаясь на меня, лицо утыкается изгиб шеи, пока Эвандер втягивает мой запах в легкие, будто изголодавшись по нему.
Его зубы находят бьющуюся жилку и впиваются достаточно глубоко, чтобы обожгло. Ахаю, прижимая его ближе. Он кусает снова, оказывая более сильное давление.
Когда его ладонь обхватывает мое запястье там, где должна быть Метка, я понимаю. Разорванная связь — открытая рана, которая требует ухода.
Алексиос наблюдает с усмешкой.
— Вечный сразу после победы должен пометить свою пару, — говорит он мне. — Это так же необходимо, как воздух. Он только что убивал и истекал кровью за право сохранить тебя. Позволь ему кусать. Дай знать, что ты его.
— Он знает, что я его, — говорю. — И всегда буду его.
— Но знают ли они? — он дергает подбородком на безмолвную толпу. — Они кланяются не тебе, девочка.
Я замираю.
Он издает задумчивый звук.
— Ты — человек, претендующий стать его королевой. Как, по-твоему, это будет выглядеть, если демисы не увидят, как вы оба заслуживаете друг друга? — он не ждет моего ответа, прежде чем шагнуть вперед и оторвать Эвандера от меня. — Никаких укусов, — резко говорит он, когда губы Эвандера кривятся в злобном оскале. — Она идет с нами. А ты? — его нос морщится. — Тебя отмоют, прежде чем ступишь хоть одной ногой в мой дворец.