Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 136 из 194

Приложив ладонь к ее щеке, вытягиваю свою силу, чтобы залечить все порезы и царапины. Синяки на ребрах, ссадины на костяшках, заплывший глаз.

— Вижу, ты не утратил склонности к драматичным появлениям, — говорит она.

— Прошу прощения за беспорядок, но с твоим дядей произошел несчастный случай. Упал на клинок. Многократно. После того как угрожал тому, что принадлежит мне.

Теодора обводит взглядом двор.

— Улучшение для каменной кладки, я уверена.

Держу силу как можно более грубой для целителя, без тех тянущихся, возбуждающих язычков тепла, которыми дразню Бриони и заставляю ее гоняться за моими прикосновениями.

Когда Теодора полностью исцелена, возвращаюсь к своей Девалиант и притягиваю ее к себе.

— Спасибо, — говорит Теодора. Замечаю наклон ее головы, пока она буквально вбирает мою собственническую хватку на сестре. Ее внимание возвращается к Бриони. — Ну?

Моя Девалиант напрягается.

— Что — «ну»?

— Это правда? — мягко настаивает Теодора. Нежно. — То, что он сказал. Ты — его?

Я готовлюсь к ее ответу. Потому что налажал у древа скорби и сказал то, что не могу забрать обратно. Манипулировал ею, резал, ранил. И не заслуживаю ее.

Но она просто говорит, очень тихо:

— Я — его.

И это…

Блядь.

Думаю, мог бы жить, умереть и воскреснуть в промежутке между этими словами. Думаю, мог бы создавать религии из того, как ее губы лепят эти два слова.

Теодора лишь кивает.

— Ценю помощь, Волк, но это создает новый набор политических головных болей…

Шип агонии пронзает череп. Тихо стону сквозь зубы — не смогу сдерживать Алексиоса.

Выражение лица принцессы обостряется.

— Уходи, — говорит она. — Разберусь здесь. Если моя сестра получит от тебя хоть царапину, прорвусь в ваш мир и разорву тебя сама. Ясно?

Киваю.

— Я защищаю то, что мое. Даю слово.

Затем, поскольку, в конце концов, любезный гость, простираю свою силу через двор в поисках мертвых. Магия мерцает вниз по вытянутой руке, и каждое тело, усеивающее двор — кроме Идриса, — вспыхивает бело-золотым пламенем, испепеляясь до костей в считанные мгновения, пока не остается лишь пепел.

— Прощальный дар, — говорю Теодоре. — Чтобы свести беспорядок к минимуму. Оставил тебе этого мудака для костра.

Тяжелый взгляд, которым она меня одаривает, мог бы сдирать краску.

— Всё равно беспорядок. Который мне придется разгребать, пока ты улетишь в закат, — она зажимает переносицу. — Просто уходи, Волк. Сделай так, чтобы Бриони была в безопасности.