Страница 68 из 74
— Иван Палыч! — на палубе коллегу перехватил Ланской. — Хочу напомнить — нынче твоя очередь делать обход.
— Ах, да, да зайду… — доктор рассеянно поморгал. — Сейчас, саквояж прихвачу только…
Больные с подозрением на брюшной тиф. Трюмный машинист Резников и два сменных кочегара. За которых нынче пахали простые рабочие парни из Спасска и Рыбинска. Ну, а что было делать-то?
Брюшной тиф в средне-тяжелой стадии. Вместо стационарас полным набором лечебных мероприятий — корабельный лазарет-изолятор. Оральная регидрация, щадящая диета, симптоматические средства — жаропонижающие и спазмолитики. Обильно питье и полужидкая пища с достаточным количеством калорий. Супы, бульоны, молочные продукты, каши, паровые котлеты, овощные пюре… Электролиты, коллоидные растворы… хлорид ртути, сулема…
И строгий постельный режим… который тут не очень-то соблюдался…
— Играете? — осмотрев больных, доктор кивнул на засаленную колоду карт на столике.
— А что еще делать-то? — потянулся машинист Резников, длинный костлявый блондин лет сорока. — Тут либо карты, либо пялься в иллюминатор… Хорошо — на палубу выходит, интересно иногда бывает на людей посмотреть.
— Хм… — убрав стетоскоп, доктор поднял глаза. — И кого же вы там видели? Место- то такое… Тут и не гуляет никто!
— Да вот, третьего дня, коллега ваш пробегал, Петр Савельевич, — припомнило Резников. — Я уж думал — к нам, а он — мимо. Где-то под вечер уже. Темнело, а фонари еще не включили. Что-то такое нес… не помню только, что…
— Нес, говорите? Ага-а…
Ланской. Третьего дня. Под вечер. Как сказала Аня — «что-то вытряхивал»! Так, может, не вытряхивал, а выбрасывал? Что ж, подозреваем всех! И Петра Савельича — тоже.
В столовой третьего класса на ужин давали скоромную солянку, яичницу и жареного леща с редиской, заправленной маслом. Анечка сидела в дальнем углу, пила чай с коржиком и о чем-то болтала с Якименко и Трегубовичем.
— Ну, вот… И тогда доктор Уотсен ему и говорит…
Доктор присел рядом:
— Всей честнОй компании — приятного аппетита!
— О, Иван Палыч! — протянул руку Ефим. — К нам забрели? Кого-то ищете или так, с санитарными целями?
— Анечке вот книжку хочу отдать.
— Ой! Принесли? — обрадовалась девчонка.
Иван Павлович развел руками:
— Да не совсем… Она в медкабинете у меня, не в каюте. Так, если мы с вами прогуляемся…
— С удовольствием! — быстро допив чай, просияла Аня. — А в медкабинете какое-нибудь оборудование есть? Покажете?
— А вот там и посмотрите! Ну, что же, идем?
Откровенно-то говоря, в судовом медпункте, окромя стетоскопов да автоклава для кипячения шприцов, никакого другого оборудования не имелось. Что и понятно — судно-то речное, от цивилизации не оторванное. Правда, вот сейчас… Но сейчас — иное дело, можно сказать — форс-мажор!
На стенах в медпункте висели портреты медицинских светил и старый, пожелтевший от времени «Санитарный листок», посвященный профилактике острых кишечных инфекций.
— Полезная вещь! — войдя, оценила Анечка. — Только надо бы его в салоне повесить. А еще лучше — в бильярдной. Там народу много, а сюда вообще мало кто и заглядывает! Так бы прочли, рисунки бы посмотрели… Глядишь, и руки бы мыли почаще!
— Отличная идея!
Только несколько запоздалая…
— Ой, а это Пирогов? А тот, с бородой — Павлов! — девушка перешла к портретам. — Ого! А это кто? Сам товарищ Семашко?
— Нет, Анечка, это Пастер! — рассмеялся доктор. — Товарищ Семашко — человек скромный, и своих портретов бы в медпунктах не потерпел бы! Вот «Санлистки» — другое дело.
— Иван Павлович! А вы с товарищем Семашко знакомы?
— Мы, Аня, с Николаем Александровичем в одном наркомате работаем. В Наркомздраве. Да! Вот тебе книжка…
— Ага! Спасибо!
Усевшись на топчан, девчушка тут же принялась листать тоненькую брошюрку…
— Анечка! — присев рядом, доктор потер переносицу. — Помните, вы говорили о том, что третьего дня видели на палубе моего коллегу, доктора Ланского?
Отложив книжку, девушка тряхнула косичками:
— Ну, фамилию его я не знаю… Но, видела, да! Правда, мельком… Это уже под самый вечер было. Погода мерзкая — и я сразу в каюту… Он меня и не заметил даже.
— Говорите, он что-то вытряхивал? А не вспомните — что?
— Одежду какую-то… Темную. То ли пиджак, то ли толстовку… Да я не присматривалась, честно-то говоря.