Страница 44 из 74
— Отличная вещь! — осматривая камеру, повалил доктор. — Видите, здесь индикатор, рисунок… Т. е. фотопластинки там нет, вытащена. Верно, сам Джефф и вытащил, чтоб потом проявить. Я так полагаю, пластинок у него должно быть много.
— В каюте, кажется, видел, — Буров поднялся на ноги и надел на голову фуражку. — Идемте, поглядим. Хотя… в любом случае их мы здесь не проявим и не отпечатаем.
— Да, желатиновые пластинки тем и хороши, что их не надо сразу проявлять, — выходя в коридор, покивал доктор. — Можно экспонировать, а проявить потом — в городе. В Нижнем, уж всяко, множество фотоателье! Там и проявят, и отпечатают. Очень удобно!
— Ну да…
Фотопластинок в каюте убитого американца капитан и доктор не нашли, как ни искали! И это было странно. Ведь, раз человек занимался фотографией, то ведь должны быть и фотопластинки!
Иван Павлович еще раз выдвинул ящики стола… Потом, подложив кусок газеты, опрокинул мусорное ведро. Увы, пластинок там тоже не нашлось. Однако…
Среди рваных бумаг и прочего мусора внимание доктора вдруг привлек яркий красно-желтый обрывок. На тонком картоне виднелась большая черная буква «О» и, по ней же, сверху — голубым цветом на белом фоне — «…нки». «ФОТОпластинки»!
— Ну, вот, были же! — Иван Павлович потер переносицу. — Как думаете, делись они куда?
— Уборку после убийства не делали, — нахмурился Буров. — Я запретил! Потом ведь следствие будет.
Доктор покачал головой:
— Значит, можно предположить, что кто-то их засветил и на всякий случай выбросил. В Волгу! Не думаю, правда, что из-за этих фотографий Симмонса и убили. Но, все же, что-то там было…
— Ну, теперь уж не узнаем… — поправив фуражку, развел руками Степан Лукич.
Иван Палыч вдруг улыбнулся:
— Почему ж? Кое-что узнаем. Журналистка Леночка по всей палубе за Джеффомтаскалась! Училась фотографировать… Может, и вспомнит что?
Леночку доктор отыскал в салоне. Та сидела на диванчике, вытянув ноги, и читала сатирический журнал «Оса». Выглядела девушка не очень — осунулась, побледнела. События последних дней дались ей весьма нелегко.
— Это правильно, что вы веселые журналы читаете, — поздоровавшись, Иван Павлович присел рядом. — Извиняюсь, что отвлеку.
Леночка повела плечом:
— Да пожалуйста, отвлекайте. Даже лучше еще. Что-то хотите спросить?
— Да, — отрывисто кивнув, доктор заглянул журналистке в глаза. — Помните, Джефф фотографировал на палубе? Вы еще с ним тогда ходили…
— Да, напросилась… Камера у него хорошая… «Анго». Я еще подумала — вот бы нам в редакцию такую! Эх… Джефф, Джефф…
— А что он снимал, помните?
— Да разное… — девушка задумчиво отложила журнал. — Пейзажи снимал, виды… людей.
— А кого, не припомните?
— Да он портреты не делал… Такая быстрая репортажная съемка. Затвор позволяет. Успевай только пластинки менять!
— И все же, может быть, вспомните?
— Иван Павлович… — Леночка хитровато прищурилась и склонила голову набок. — Вы… Вы ведь не просто хороший врач, да? Вопросы такие задаете…
— Да, — спокойно признался доктор. — Помогаю капитану вести предварительное дознание.
— А что тут дознавать? — девушка округлила глаза. — Ну, умер, да. Несчастный случай! Просто не повезло. Бедный Джефф! Или…
— Понимаете, нужно очень тщательно установить и зафиксировать все обстоятельства смерти… Иначе капитан будет виноват! — быстро… пожалуй, даже слишком быстро… ответил Иван Павлович.
Леночка усмехнулась:
— Кажется, понимаю… Да! Я помогу! Вспомню. У меня же память… Вот, сейчас немного приду в себя и…
Вдруг послышался гул и в салоне вспыхнул яркий электрический свет! По всему судно пробежала вибрация, прозвучал могучий басовитый гудок.
— Машина! — вскочив, журналисточка радостно всплеснула руками. — Они починили машину! Наконец-то… Иван Павлович, что же мы сидим? Бежим же скорее на палубу! Бежим!