Страница 107 из 183
— Я поставлю это здесь, говорит он, кивая на коробку в руках. — Завьер опускает на мою кровать коробку со всякой одеждой и средствами для ухода. Вдруг он замирает, уставившись на что-то на дне. Сдавленно ахнув, он вытаскивает черные кружевные трусики, которые я обнаружила в его комоде, где он их тайком хранил.
— Ты их украла! — Он прижимает кружевные трусики к груди так, будто это драгоценность.
— Вообще-то это я должна сказать тебе, мистер.
Он снова прячет их в карман, но я лишь закатываю глаза и решаю не спорить.
Мы еще раз заходим к Заву, и я быстро все проверяю. Мне будет не сложно вернуться, если я что-то забыла, однако я хочу убедиться, что взяла все необходимое. Последним я решила забрать Миднайта, который сейчас дуется в углу дивана, словно понимает, что происходит.
— Привет, пушистый вредина. — Я медленно подхожу к нему, протягивая руку и показывая, что пришла с миром. — Нам нужно вернуться домой. Может, хоть раз будешь хорошим котиком и позволишь мне взять тебя на руки? — Пока все идет неплохо. Я тянусь, чтобы взять его, но он тут же замахивается на меня лапой. — Мелкий засранец.
— Это потому, что он знает: вам обоим место рядом со мной. — Завьер стоит позади меня, прислонившись к стене, и выглядит так, будто только что вышел с фотосессии для GQ. Скрестив ноги у щиколоток, он рассматривает свои ногти, а солнечный свет бликует на тонкой серебряной цепочке у него на шее. Волосы идеально уложены, очки сидят на переносице до невозможности очаровательно. Я, наверное, вся взмокла после уборки и сборов, а он выглядит так, будто только что сошел с подиума.
— Прошу занести в протокол, — начинает он, и на его губах появляется ухмылка, потому что я все еще не могу отвести от него взгляд, — я против этой затеи. Думаю, нам нужно держаться вместе.
Он ждет, что я приглашу его к себе, но я молчу. В последнее время мы проводим вместе так много времени, и мне просто… мне нужно перевести дух, разобраться в своих мыслях, понять, что я чувствую, когда он не рядом каждую секунду.
— Возьми кота, пожалуйста. — Я указываю на черную бездну, которая только и ждет, чтобы затянуть меня в бесконечную тьму.
— Думаю, нам нужен график. — Он даже не тянется за Миднайтом.
— График? — спрашиваю я, уперев руку в бедро.
— График ухода за ребенком. Один день он будет у тебя, а на следующий — у меня.
Он наконец встречается со мной взглядом и пожимает плечами.
— А еще лучше, если вы оба останетесь здесь, и тогда все получат то, чего хотят. — Он бросает мне вызывающую ухмылку, сверкнув белыми зубами.
— Отлично. Можешь сегодня оставить его у себя, раз он в таком дерьмовом настроении, — смягчаюсь я, не желая спорить с Завьером.
Я прохожу мимо него и направляюсь обратно в свою квартиру. Его шаги эхом отдаются за моей спиной, а когда мы оказываемся на моей кухне, между нами повисает долгая тишина.
Переминаясь с ноги на ногу, я поджимаю губы. Не зная, что сказать, я бросаю на него взгляд, и он выглядит не менее растерянным. Два социально неуклюжих существа: одно бессмертное, другое нет.
— Это не… я не пытаюсь все усложнить, — говорю я ему.
— Я хочу заботиться о тебе, — отвечает бархатистый голос Завьера. В поле моего зрения появляются его белые кроссовки, когда он подходит ко мне вплотную. Приблизившись, он обхватывает мой подбородок и притягивает к себе. — Слушай внимательно, моя пара: будь моя воля, я бы уже перекинул тебя через плечо и запер в своей спальне, пока и твоя голова, и твое тело не поняли бы, кому именно ты принадлежишь.
Он наклоняется к моему уху и шепчет:
— Я бы выжал из тебя столько удовольствия, что ты бы обмякла и несколько дней не могла прийти в себя от оргазмов. Может, позволил бы себе пару укусов, но я бы не сделал тебя своей окончательно, пока ты не начала бы извиваться подо мной и кричать мое имя.
Твою. Мать.
— Ты можешь убегать и прятаться от меня — от всего этого, от нас — сколько угодно, но сегодня ночью, когда будешь ласкать себя, ты будешь думать обо мне. — Он целует меня в щеку и, отступая назад, выходит из моей квартиры. Я бы даже не поняла, что он был здесь, если бы после него в воздухе не остался его запах.
Я прислоняюсь к стойке, чтобы не упасть, и закрываю глаза, пытаясь унять сердцебиение.
Клянусь, за стеной раздается низкий смешок.