Страница 9 из 67
Глава 6
Глава 6
Не то, чтоб я мечтала в этой новой реальности с голоду помереть. Но и развивать незнакомый бизнес в незнакомом мире не тянуло.
Мало ли какая подстава может в этом таиться?
Если здесь есть магия, то и проклятия найдутся, и другие колдовские мерзости, которые могут на меня накинуть за попытку оттяпать чужое добро.
Вдруг этот Мшастик вообще не друг мне? Что если, по ночам он с энтузиазмом на Луну воет или кровь попаданок пьет на ужин?..
Скосила глаза на летающую губку.
Да нет вроде, культурная мочалка. Просто язык без костей. Если он вообще имеется в недрах Мшастика..
Он как раз ударился в повествование о бывшей владелице ателье. И я вовремя выпрыгнула из раздумий, а то бы всё важное пропустила.
— ..и перед смертью старуха сплела последнюю Завещающую Нить, — рассказывал Жуфле. — Чарующее магическое плетение, которое само признает подходящую преемницу.
— Я не подхожу, — буркнула я, глядя, как впереди улица сворачивает в переулок с потёртым указателем: «Ткачев Поворот».
— Подходишь, ясное дело! — ощетинилась на меня мочалка. — Грисельда в конце жизни вдруг заявила, что у её мастерской будет новая хозяйка. И не из этого мира. Тогда модно такое было, я тебе говорил уже, — в скобках заметил Жуфле. — Отписывать наследство не государской козне, а экстравагантно передавать его через фамилиаров пришлым девам. Короче, у Грисельды детей так и не случилось, вот и записала она в завещании по тогдашней моде: «Оставляю сей Швейный дом чужемирной девице. Той, что с руками, жаждущими ткани, сердцем, обожжённым судьбой и..» в общем, ты под описание подходишь! — подытожил Жуфле. — По всем пунктам. Кроме прически. Там в пророчестве была коса. Но мы тебе завьем — нестрашно.
— Вот нисколечки твоего оптимизма не разделяю, — помотала я головой, заодно осматриваясь. — А если у этой Грисельды дальняя родня имелась? И наследники вреднющие объявятся по мою душу?
— Нет никого! — рявкнул Мшастик. — Ты что, думаешь, я совсем без мозговых завитков в вязаной черепушке?? Просто так, как дурак, ждал полвека в купальне? Меня вообще-то вовсе не для мытья делали! А я там застрял по твоей милости.
— По моей?! — взлетели мои брови вверх.
— По чьей же еще? Грисельда — магиня, портниха, душа нараспашку, но вечно забывала, где у неё иголка, а где кот. Так вот в один момент она решила, что нужно составить завещание. И столько путаницы в нем прописала, что лучше бы в меня зашили дух склочной дворфийской няни! И то стабильнее было бы положение, чем торчать под раковиной и ждать, что объявится попаданка. А после всех невзгод внезапно ты — пам! — живая, ворчливая и обречённая заплетать косу длиной по самые свои мягкие булочки!
— Исчерпывающе, — икнула я, выслушав тираду рассвирепевшего Мшастика.
Он перевел дыхание. Прикрыл выпученные глазенки. И вернулся ко мне немного обновленным, точнее, в своей предыдущей одухотворенной планами версии.
— Всё прекрасно у нас будет. Вот увидишь, Марго! Ты вцепишься в это дело зубами и ноготками, а я научу. У меня, между прочим, встроенные знания по фасонам, выкройкам и отвратительно сложным петлям, — Жуфле сделал сальто и поднырнул ко мне под локоть. — А ещё в том доме осталась полная шкатулка чарующего кружева, немного проклятых пуговиц, список с парой заказчиц с долгами, сундучок с атласными лентами и возбуждающими стразами, а главное чопорные отцы семейств в клиентах, чьи грязные тайны будут нам залогом успеха!
— Это шутка? — забуксировали по выпуклым камушкам тротуара мои ноги, обутые в банные тапочки из инквизиторского дома. — Пожалуйста, скажи, что это шутка, Жуфле. Я не собираюсь никого шантажировать!
— А тебе и не придется. Предоставь это мне, — спесиво заявил мочал.
— Не уверена, что это хорошая идея. Особенно, если учесть, что тебя никто кроме меня не видит и не слышит.
— Так я и не сказал, что запугивать твою нерадивую клиентуру собрался. Просто я тебе шепну на ушко, какие в прошлом столетии панталончики мы пошили для любовницы этого дядечки. И какого рода чиновником он служит. Вот ты и будешь знать, в какой гильдии он сможет за тебя словечко замолвить.
«То есть мы еще и кошмарить мещан здешних собираемся!» — потерла я виски.
— О! Авон, кстати, и наш дом, — воскликнул Мшастик. — Какой фасад, какой антураж! Видишь?
Я подняла глаза.
Передо мной возвышался трёхэтажный, чуть покосившийся, но удивительно уютный домик. Увитый нежными розами, с вывеской в виде золотой катушки, болтающейся на цепочке. На окнах — кружевные занавески, а дверь словно — миниатюрные врата в сказку..
— Вот оно какое, наше ателье, — протянула я не без восторга.
— Ага, — горделиво завертелся Мшастик в воздухе. — Так, заходим! Где спрятана рукопись с завещанием, шепнёт тебе сам дом, когда примет. Если, конечно, не укусит за пятку — он своенравный, — с извиняющейся миной добавила мочалка. — Но тебя, я чую, полюбит сразу! Как меня. Хотя в меня вообще все сразу втрескиваются! Я же здесь главный связующий элемент.
— Ну ты и нахал самодовольный, Жуфле! — пробормотала я, уже чувствуя, как рука сама тянется к дверной ручке.
— Нахал?! Нет, дорогуша, я фамилиар предначертанной судьбы! С ухватом и пеной правды. В амплуа пышной, старинной мочалки из мягкого и душевного волшебного мха. Можно сказать, редкостныйМшастик Душевный .
— То, что редкостный, я уже заметила, — вставила я шпильку и толкнула дверь с радостно позвякивающим колокольчиком.
— Иногда сушусь на тёплой трубе, — продолжил Жуфле, пропустив мимо слуховых завитков моё замечание. — Временами катаюсь по мраморному полу в приступе негодования. Но это лишь тогда, когда меня донимают. Ведь я осуждаю грязные мысли, как и грязные ноги! Не переношу беспорядка, хотя бывает путаю "любовные чары" с "отбеливателем".
— Идем уже, мокрая кара небесная! — дёрнула я мочалку, затащив ее в дом за собой. — М-да, это,определённо, вторник. Но из тех, что ты потом вспоминаешь, попивая чай с валерьянкой. Последнее — килограммами..
Но только я почувствовала дуновение уюта, хлынувшего из ателье, как оттуда вылетело.. что-то.
Оно завертелось в воздухе бешеной белкой. И принялось меня поучать и кусать страшнее.. Мшастика!
Присмотревшись, я идентифицировала в писклявом безобразии соломенную шляпку! Живую, тревожную. С ленточками и нашитыми цветочками.
Шляпа знакомилась со мной в своей бесноватой манере и пахла розмарином, лавандой и, кажется.. амбициями.
Я потянулась поймать ее за полы, а эта штука вдруг завизжала: