Страница 66 из 67
Эпилог
Эпилог
— Значит, фея, в теле которой нашли чужеродную душу, оказалась вовсе не одержимой, — проговорил жених герцогини, прыснув себе еще квасоградового нектара в бокал.
— Феи в том теле вообще больше не было. Речь уже о подселенке, — перебила его герцогиня. — Так, и какой же она является на ваш профессиональный взгляд, инквизитор Игнатрион? — спросила у моего мужа.
— Случайной, — с легкой небрежностью в тоне ответил Игнатрион, — нечаянно подвернувшейся жертвой Жоржетты.
И я чуть не поперхнулась напитком.
— Поэтому ее так давно не видно и не слышно?
— Да. Сидит под домашним арестом, — кивнул дракон. — Ждёт суда вместе с подружками. Они разработали сшитый белыми нитками план. Хотели, чтобы все улики в деле феи указывали на тебя, моя Марго. Ну и надеялись, что после такого скандала ты как минимум уедешь. А как максимум, станешь узницей инквизиторской башни. Не дуйся. Я молчал до сих пор о завершении расследований, поскольку не хотел перед нашим праздником портить расположение духа неприятными деталями, — в своем роде извинился Черный дракон за то, что так поздно поведал мне новости.
— Едва ли такие вести могли бы испортить нам с вашей благоверной настроение, — улыбнулась Леверан, салютовав мне бокалом. — Да и Жоржетте давно пора отдохнуть. Она ведь беспрерывно творила свои бесформенные мешки на протяжении десятилетий! А домашний арест — это же почти как отпуск! Верно, дорогой? — в поисках поддержки обратилась она к своему усатому избраннику.
— Если с тобой — то самый лучший курорт! — посмеиваясь, подтвердил мужчина.
— А у нас какой намечается медовый месяц? — обернулась я к Игнатриону.
— С инквизиторской печатью на двери и с запретом входить и выходить к новобрачным до конца месяца, — многообещающей хрипотцой оповестил мой дракон, тем самым вмиг окутав всё моё тело в тюль из мурашек.
Жених герцогини понимающе посмеивался, а сама подруга деликатно кашлянула.
Инквизитор тоже усмехнулся.
— Так вот о лерде Жоржетте, — вежливо перевел он тему. — Она убедила ту бедную феечку, что может помочь ей «переродиться». И отправила душу несчастной в мир без магии.
— Девушка стыдилась своего феерического происхождения? — догадалась чуткая герцогиня. — Да уж, у них это частая хворь. Бедных фей так упорно клеймят ветреными и легкодоступными, что девушки только и мечтают, что о замужестве или о перевоплощении в другой вид разумных созданий! Какая глупость! Казалось бы, ты вечно юна и прелестна — живи себе и порхай!..
— И куда перенесли душу бедной феи? — выслушав грёзы стареющей герцогини, принялась я допытываться у Игнатриона.
Лучше расспрошу обо всем заблаговременно. А то что-то мне подсказывает, что после ухода последних гостей, дракону моему будет еще долго не до разговоров.
Вон как играет кострами в голодных глазах, стоит ему глянуть на меня!
— В другой техногенный мир, — ответил, отложив свои прожорливые мечты на мой счет еще на полчасика. — Жоржетта с подругами обратились к темным ритуалам, запретным еще с прошлого тысячелетия. И кое-как сумели всё претворить в явь.
— Видно Жоржи решила, что перетасовка душ — отличная альтернатива раскладыванию пасьянсов! Ну и прочим неблагопристойным занятиям. К примеру, балам с вульгарным вальсом и променаду с кавалером! — цинично съязвила Леверан.
— Какая сложная рокировка, — задумчиво протянул ее будущих муж, закручивая пышный ус. — Душу феи разместили в теле особы из техногенного мира. Тогда, получается, что саму ту, ни о чем не подозревающую девушку из чужого немагического пространства, вселили в фею. И фактически лишили тем самым рассудка.
— Боюсь, что так. Но чужестранка в теле феи уже перепоручена умелым заботам целителей. Мы надеемся найти способ вернуть ее в родной мир. А Жоржетта будет отвечать и за это, и за всё остальное, — подвёл итог мой муж.
Мы перекинулись еще парой фраз. После чего гости поднялись.
Я вернула наши бокалы на стол и, глядя на Игнатриона, сказала:
— Ну что ж. Теперь, когда все интриги распутаны, злодейки наказаны, а у фей появился шанс на интригующее будущее — можно считать, что история завершается счастливым финалом.
Он тихо усмехнулся и наклонился ко мне ближе:
— История с тобой, Марго, — низкими нотками проурчал мне в ухо, — только набирает обороты. Пусть всё дальнейшее и останется за занавесом. Хм. Ну или за пологом нашего брачного ложа.
— Да? — спросила я, притворно наивно. — И какой у нашей истории ожидается жанр?
— Энергично-непристойный, — обожгли мне слух.
О-о! Я опрометью кинулась к прощающейся де Леверан. Дабы самолично убедиться, что все гости до единого покинули наш дом.
А то Черный дракон, забыв о приличиях, так и норовил незамедлительно трансформировать наш дом в храм пикантности и порока!
И надо сказать, я очень вовремя подсуетилась!
Ведь не успела хлопнуть задвижка на двери, как меня уже подхватили на руки и закрутили в вихрь обалденного поцелуя.
А дальше, не дав очнуться, взлетели вместе со мной вверх по ступеням на второй этаж.
— Не паникуй, — услышала я сквозь толщу неги, осевшей в руках и ногах, — я отпустил слуг.
И прежде, чем я сумела вызнать мотив услышанного, с меня сорвали подвенечное платье!
Да так скоропалительно, что я вскрикнуть не успела, а вся лестница уже была переодета в ошметки моего белоснежного произведения искусства.
Чуть не всплакнула вслед своим разорванным трудам.
— За платье ответишь! — мстительно предупредила я дракона, пока его горячие губы и бесстыдный язык с утробным мурчанием исследовали сантиметр за сантиметром мою полыхающую кожу. — Карать буду жестоко и изощренно.
— Даже так? — на мгновение оторвался Игнатрион от своего кропотливого занятия и поднял ко мне загоревшийся взор. — Хм, никогда не практиковал.. — не сразу поняла я, о чем речь, — но если решишь наказывать в ответ.. кхм-кхм, с тобой может и стоит попробовать..
И, учитывая, что при этом я всем своим отсутствующим неглиже стояла перед задыхающимся от страсти драконом.. А он, в отличие от меня не стоял, а сидел на корточках, подбираясь к средоточию моего удовольствия.. в общем обещание его отозвалось целым вулканом эмоций в моей груди.
А спустя еще мгновение я едва не взлетела от бешеного фейерверка, подаренного умелыми действия моего мужа, чью макушку я благодарно поглаживала.
Только вот протрезветь от страсти мне не позволили.