Страница 57 из 67
Глава 34. Игнатрион
Глава 34. Игнатрион
Игнатрион. За день до событий в башне инквизиции.
Игнатрион сидел у камина. Хмурый, будто сам Рогатый перегрыз ему хвост.
Напротив, растянувшись на диване, словно барон на портрете, сидел его друг лерд Арден. Расслабленная двухметровая скала, центнер литых, фактурных мышц и тонна цинизма в расплавленном золоте глаз.
Дракон Златых вулканов.
Такой, что любая девица сама дополнит список смертных грехов, чтобы без зазрения совести их же и совершить!
Игнатрион тяжело опёрся о спинку кресла. Глаза сужены, будто он пытается высечь ими огонь, не призывая внутреннего дракона.
— Так-так, — протянул Арден, сияющий и ленивый. — Опять портниха с ног твоё величие сметает?
— Издеваешься опять, — рыкнул Игнатрион. — Сидишь ты такой, улыбаешься, а я, Чёрный инквизитор, хранитель порядка даже ванну теперь спокойно принять не могу!
Арден ухмыльнулся:
— Бедняга. Даже помыться не можешь без фантомов её касаний?
Игнатрион метнул в него взгляд.
— Ты влюбился, друг мой, — беспечно постановил Арден. — Прости, но это выглядит очень забавно.
— Влюбился? — Игнатрион глухо заклокотал. — Да я одержим ею! Словно кровь моя стала её дыханием. Я ревную к каждому, кто посмеет взглянуть!
— Ну-ну, — Арден откинулся назад, улыбка стала шире. — Помню я, как ты Торгового инспектора чуть не прибил. Мой самовлюбленный кузен Рудорф до сих пор, к слову, жалобы на тебя строчит. Очень драматические, с глубоким смыслом, не скучнее иных баллад! — хохотнул этот лощеный гад. — Хочешь, одолжу парочку? Почитаешь одинокими вечерами. Я так понимаю, куртизаночки в твоем доме теперь редкие гостьи?
Игнатрион рыкнул в ответ на беззлобные издевки друга что-то нечленораздельное и продолжил сетовать:
— А я еще, как Балетный мастер, эту неблагодарную на танец пригласил! Плясал, словно мальчишка, которого маменька впервые привела на бал и представила юным прелестницам!
— О, как! Интересно было узнать, как прошло твое отрочество и первое представление ко двору, — хохот Ардена покатился к потолку. — Спасибо, что поделился!
Глаза Игнатриона блеснули угрозой.
— Прекращай ты это, — предупредил он тихо.
— Да ладно тебе, — махнул на него Арден. — Что нам еще остается, как не смеяться над собственным упрямством?
И Златогривый архидракон задумчиво уставился в пустоту. Будто где-то там, в воздухе мелькнуло воспоминание о женщине, что оставила шрам и на его сердце..
А после едва различимо добавил:
— Да, я тоже когда-то верил, что могу контролировать всё.. пока одна не научила меня падать в неведомое..
Игнатрион смерил друга долгим, пристальным взглядом.
— Ты так и не стал ничего узнавать про.. Камиллу? — помешкав, всё же назвал он имя той, что когда-то сумела тронуть каменное сердце Ардена. — Куда она подалась после того, как ты..
— Вышвырнул ее? А что там узнавать? — мрачно хмыкнул Златогривый лерд. — Она получила то, что заслужила. Я же, спасибо Первородному, вовремя опомнился и выставил ее из своей жизни. Но не будем о двуличных недвуликих, — скаламбурил он, давая понять, что не расположен обсуждать свои сердечные дела.
Игнатрион скрестил руки на груди:
— И это говорит дракон, который битый час строил из себя знатока любовных треволнений! Ты никогда не думал, что Камилла, возможно, вовсе и не..
— Довольно, — обрубил Арден. — Ты пригласил меня, чтобы поделиться какой-то чумной затеей? Слушаю тебя, приятель.
Игнатрион сжал челюсти, но раздражать друга не стал. И так уже слишком фривольно полез в личное. А Арден его об этом не просил.
— Ты прав, помощь сегодня нужна мне, — натужно выдохнул Черный лерд, однако фраза его прозвучала с двойным дном.
Так, что Арден без труда мог услышать в ней:
«Когда сам решишься всё-таки разузнать, где и как живется твоей отринутой бывшей, можешь рассчитывать на мое ответное содействие!».
— И какого же рода услуга может спасти твое израненное черное сердце? — театрально поинтересовался Арден. — Ну? Опять заманишь ее в ванну? — беззаботно бросил, глядя, как Игнатрион трет виски.
— Купель тут уже не подсобит, — мрачно изрек инквизитор. — Хотя я бы не отказался осмотреть ее еще раз.. нагую. На предмет метки.
— Ну, конечно, исключительно в целях обнаружения метки! — коротко засмеялся Арден. — Вдруг она всё же не зловредная попаданка, а чья-то пара-потеряшка.
— Моей метки, Арден, — взглянув на него в упор, доверительно понизил Игнатрион голос.
— О-о, — дошло до друга. — Даже так?
— Мой дракон звереет по ней, — процедил Игнатрион. — Ревет вон тут, — ударил он себя в грудь кулаком. — «К ней! Сейчас же! Летим..» — он мотнул головой, бурча: — Как же это изматывает, ты бы только знал.. Я, инквизитор, привыкший держать себя в узде, не справляюсь!
Златогривый внезапно отвел взгляд. Однако за миг до этого Игнатрион заметил, как в его потухшем взоре мелькнула мягкая тень. И Арден едва различимо произнес:
— Иногда лучше потерять кого-то раньше, чем ты потеряешь в нем себя.. Зверю этого не понять. А человеку некоторые уроки слишком дорого обходятся. Поверь мне, друг. Дешевле учиться на чужих ошибках, — и вернув тяжелый взгляд к недоумевающему Игнатриону, пояснил. — Может, откажешься от этой своей занозы раньше, чем окончательно погряз в ней? Уверен, что оно тебе надо?
— Поздно, друг, — качнул Игнатрион головой. — Я уже утонул в ней. По самую теменную чешуйку! Но есть нестыковки. На Марго не было метки, когда она свалилась в мою купальню. Да и проявись она позже, то и на мне бы выскочил парный узор.
— Но его нет, — опередил его Арден. — Значит, чары? — протянул он неуверенно.
— Я тоже так думал! — поспешно ответил инквизитор. — Но тоже нет. Это не магия. Я вдоль и поперек проверил себя! На все заклинания, ворожбу, любовные зелья.. Даже проклятия!
— Какой же ты всё-таки.. поганец, — в сердцах цокнул Арден.
— Ч-что? — очешуел от его ремарки Игнатрион.
— Мог бы позвать меня! Где я еще увижу, как Черный инквизитор ставит на себе опыты и очищает от чар?!! — воскликнул Арден и разразился диким гоготом, вогнав инквизитора в свирепый румянец.
— Да ты ж.. Ррр-р! — зарычал Игнатрион на приятеля, едва-едва справляясь с яростью, им разбуженной.
Ну как справляясь?..
Спустя три поджаренных стула, одну жалобно скукожившуюся штору и весьма драматично испепелённый ковер, гнев Игнатриона наконец выдохся.
Да и Арден, почесав золотую гриву и захлопнув пасть, тоже убрал своё пламя, призванное токмо в целях самозащиты.