Страница 46 из 67
Глава 28
Глава 28
— Да, оружие видно, что.. — отчаянно принялась я подыскивать слова. Такие, которые смогли бы сгладить чересчур.. выпирающую ситуацию! — Видно..
Инквизитор побагровел.
Глаза его налились кровавым заревом, а из ноздрей едва огонь не вырвался.
— Очень и о-очень видно! — с хохотом подхватил Мшастряк.
— Видно, что.. э-э.. дубина не только за спиной! — выдавила я, давясь смехом.
— Это как понимать?! — громыхнул дракон.
— А вот так! Свято место пусто не бывает, — мстительно тявкнул Мшастик.
— А это еще что за зверь?? — выпучился Игнатрион на моего фамильяра.
И смотрел он при этом прямо в ту точку в пространстве, где корчил злорадные рожицы его душевность Мшастун пакостночящий!
— Ты его видишь?? — в свою очередь вытаращилась я на Игнатриона.
— Да его теперь и из Амареза видно! — хвастливо качнул орк бедрами вперед, явно имея в виду своё «орудие», а не моего высветившегося фамильяра.
И под очешуевшим взглядом дракона орк повторил свои толчки тазом еще разок-другой.
Воспользовавшись, нелепой заминкой, я поспешно подхватила чашку с травяным чаем и сунула ее в руки Игнатриону.
— Попей. Успокаивающий. С мелиссой.
Он молча принял чашку, но зубами скрежетнул так, словно готовился перемолоть весь мой гарнитур.
— У тебя, наверное, из-за критического выброса тестостерона открылось сакральное зрение? — предположила я, изучая окаменевшее лицо Черного дракона. — Иначе как ты мог увидеть и услышать моего фамильяра?
— А-а, фамильяр, — с неподдельным облегчением протянул Игнатрион. — Ну, разумеется. Мои магические амулеты, заговоренные родовой силой, вполне могли сделать тайное явным.
— Немыслимо! — взвился Мшастик. — Твой коварный ухажер понаставил нам в ателье следилок! И называл это подарками. Позор! Сделал меня видимым для себя! Плут! Каннибал! Каналья! — зафонтанировал он всеми бранными словечками, которыми разжился за прожитые века.
— Так этот тоже иллюзорный? — с надеждой поинтересовался Игнатрион, скупо махнув в направлении орка.
Последний самозабвенно изучал свои и в самом деле далеко не платонические формы.
— Не похож этот зеленый на сакральную сущность, — с некой обреченностью продолжил размышлять инквизитор вслух. — Какой-то он.. телесный для фамильяра, — с напрягом выговорил дракон и воззрился на меня. — На орка похож.
— Нет, этот вполне себе с плотью. Причем отличительно-воинственной! — продолжил Мшастик подтрунивать над драконом. — А ты на что рассчитывал? Что закрутишь нам гайки, а мы к тебе приползем на кружева канючить?! Нетушки! У Марго и без тебяоруженосцев хоть отбавляй!
Вместо ответа из Игнатриона вырвался горловой рык.
Орк же, совершенно не смущаясь, продолжал:
— А если я вот так повернусь? Видно, что мне расплюнуть соперника размазать?
— Видно, — процедил дракон, — что размазать в тебе призывает многое. Особенно мозги!
Я закашлялась, орк довольно заржал, а Мочал высунул наружу обрывок мха, используя его как язык, которым можно подразнить дракона.
Обстановка всё четче напоминала дурной анекдот. Так что я быстренько накинула на задержавшегося клиента его немногочисленную одежду. И выпроводила орка за дверь.
Вернулась к дракону. Он уже сидел в кресле, тяжело дыша, с чашкой в руках.
Однако заметно было, что Игнатрион основательно успел перебороть первую волну бешенства. И вспомнить, что он вообще-то невозмутимый инквизитор, а не издерганный ревнивец.
— Всё, — сказала я ему бодро. — Ты пока чай допей, а я в переодевалочную. Закончу заказ.
— Какой ещё заказ? — прищурился Игнатрион. — Есть еще?!
Он глядел с таким недоверием, что я поспешила скрыться за ширмой.
— Небольшой. Ничего страшного.
— Ну-у, я бы не был так категоричен, — ухмыльнулся Мшастик. — Размеры и там ого-го-го будут!
— Цыц! — цокнула я на фамильяра и на того, кого не собиралась выпускать из раздевалки вплоть до ухода Игнатриона.
Но, увы, натянуть полог тишины над нами я не успела.
Рука дрогнула, подозреваю задетая пакостным хвостиком Мшастика. Раздался шелест, гулкие шаги переминающегося с ноги на ногу второго клиента и басистый хрип:
— Потуже, мастерица, потуже! Чтобы бока не топорщились!
И тут дракон сорвался..
Я только услышала жалобный скрип кресла, звон упавшей чашки, нечеловеческий рев и.. вот он уже стоит в проходе. Застыл как вкопанный.
Окаменевшая скала, у которой из всех участков тела подвижность сохраняет лишь глаз. Один. Сокращающийся в болезненном тике.
Ой-ей.. кажись, я что-то поломала в Черном драконе.
Пробегаюсь по нему глазами снизу вверх. Губу прикусила до крови. Голову запрокинула до судорог.
Потому что сижу-то я перед вторым орком.. на коленях!
Так.
А вид у дракона откровенно.. не ахти. Словами не описать, короче. По крайней мере, цензурными и без хохота:
Челюсть теперь уже и вовсе до пола, глаза выкатились, щеки пунцовые.
А то и понятно. Ведь передо мной возвышается второй орк. Ещё больше, ещё волосатей, ещё мускулистей, чем первый.
И он, гад заполошный, еще и застонал вдруг, запустив свою клешню зеленую мне в прическу!
Выглядело это.. эмм, похабнее, чем в скандальном журнале госпожи Леи!
Но упрекнуть клиента не в чем, конечно. Он же не виноват, что я от неожиданности нечаянно уколола его булавкой!
Только вот Игнатрион эту крошечную деталь не заметил.
Что тоже можно понять. Всё внимание дракона было отдано куда более выступающим элементам нашей с орком щекотливой композиции.
— Прошу прощения, — обронила я онемевшими губами. — Забыла, что иголка в руках.
Дракон, пытавшийся глазами превратить орка в обугленную головешку, перевел осоловелый взор на меня.
Я торопливо подняла руку и покрутила зажатой в пальцах булавкой.
— Вот, — с видом засвидетельствованной добродетели ткнула воздух иглой. — Нечаянно уколола. Извините во имя двух Солнц!
Последнее адресовалось орку, разумеется.
Но вышло так, словно я у инквизитора вымаливаю прощения. На коленях.. хм.
— А этот тут зачем?! — прорычал он, тыча в безмятежного орка.
— Для полноты картины, — сквозь слезы смеха выговорил Мшастик.
— Для чего?! — дыхнул Игнатрион паром.
— Для дуэта, — пояснила я, не отрываясь от подшива.
Надо же поскорее доделать работу и спровадить заказчика. Пока ему причинное место в золотистых штанишках не подпалили!