Страница 26 из 67
Глава 17
Глава 17
Полицейский участок встретил меня запахом тушёной капусты, дешёвых чернил и пьяными криками. Всё, как и должно быть в месте, где правда держится на соплях и кляксах.
Меня завели в помещение, которое они, с позволения сказать, называли кабинетом. На деле это была половина комнаты, отгороженная скрипучей перегородкой и грязной занавеской, которую, видимо, не решались ни выстирать, ни снять.
— Проходите, присаживайтесь, — захрюкал полицмейстер, развалившийся в кресле, как сыр на жареных грибах. Руки у него были короткие, жирные и с золотыми перстнями, а глаза — как у вяленой рыбы: скользкие и потерявшие верный фокус. — Такая красотуля, а ее кто-то обидел! Ну-ну. Я весь внимание.
Я опустилась на стул напротив, поправила подол юбки и вздохнула:
— Меня зовут госпожа Марго. Я владелица ателье на Замурчательной улице. Вчера туда пришли с проверкой, изъяли ткани и опечатали лавку. Торговая инспекция обвиняет меня в том, что ткань была порчена, — выпалила я всё на одном дыхание, чтобы как можно меньше находиться тут. — Но это не моя вина. Проклятие было нанесено в нитки, которые я заказала. Поставщики..
— Ммм, ниточки, — перебил капитан с вялой ухмылкой. — Занятная у вас работа! Всякие рюшечки, кошечки, — облизнул он меня слащавым взглядом. — Ищете покровителя, прелестница?
Я стиснула зубы.
— Я говорю с вами о серьёзном преступлении! О проклятии, которым торгуют поставщики ниток для Швейных домов. Я их заказала с Нижней биржи. У меня остались квитанции. Я пришла не на плохую погоду жаловаться, капитан! А просить разобраться. Вы должны призвать к ответу преступников! Это может быть целая цепочка нарушений. Я..
— Цепочки, ниточки, бантики.. — пробормотал полицмейстер себе под нос и чуть ли не облизнулся, подаваясь вперед. — Хотите, чтобы я наказал ваших обидчиков? С кем вы там мотки не поделили? А знаете, вы пришли по адресу! Я ведь тоже, кхек-кхек, люблю разные игры с наказаниями. Даже могу уступить роль.. мм, карательницы вам. Может, пройдем в комнату дляличных бесед с.. с адвокатами, например. Там и договоримся, м?
В этот момент я почувствовала, как тишина за спиной сделалась едва ли не осязаемой! Колкой, цепкой и предвещающая торнадо.
Меж лопаток печь начало от чьего-то настырного взгляда.
Дверей у этого полукабинета не было. Да и перегородка была тонкой и с дырой сверху, как совесть этого сального свинтуса.
Таким образом я была почти уверена: за нами кто-то наблюдает.
С одной стороны, даже хорошо это. Увидят, если он попробует еще и лапы распустить!
А с другой — кто увидит? Какой сделает вывод? И в каком тоне отреагирует?
«М-да, магия Мурляны не дремлет, — с досадой подумала я, машинально погладив часто зудящую точку на животе. — Хорошо этого похотливого борова Мшастик не слышит! А то бы уже прополоскал шампунем рот капитану!»
Тот склонился еще ниже над столом, и я отшатнулась. Запах чеснока и лука под соусом самодовольства ударили сильнее любых обвинений.
— Понимаете ли, барышня, в нашем славном городе всё шьётся и решается.. на более мягкой основе, — он усмехнулся, указав пальцем себе под стол.
Вот тут я разозлилась по-настоящему.
— Я пришла сюда, потому что верила: в Управлении порядка ещё осталась хоть капля благородства! А вы предлагаете мне недопустимые вещи, капитан! Это отвратительно, — он хмыкнул, точно пропуская мои пылкие реплики мимо крошечных ушей с торчащими черными волосками. — Вам самому не противно? — я поднялась. — Теперь стало ясно, почему инспектор Рудорф так уверен в своей безнаказанности.
Но тут вдруг капитан заметно подобрался.
Видимо, имя инспектора произвело на него эффект ледяного душа.
— Может, вам стоило не в полицию обращаться, а сразу к инспектору Рудорфу. Он-то уж точно оценит.. эээ.. все ваши достоинства, — попытались меня аккуратно отшить, учуяв, что я нахожусь в сфере интересов того белобрысого драко-паука.
— Может, мне стоило к вашему начальнику пойти? — отрикошетила я. — Кто-то же должен найтись в этом городе с неискаженными принципами!
— Ну.. у нас ведь тоже иерархия, барышня. — Голос стал вязким, но осторожным. — Я, поймите правильно, только простой служитель правопорядка. А вот господин Рудорф — фигура серьёзная. Лерд, инспектор, дракон.. Кто я такой, чтобы мешать его.. эээ.. симпатиям?
Я посмотрела на полицмейстера. В его вспотевшее лицо и глазки с влажной плёнкой.
— Я найду, кто эти нитки мне подсунул. И вам, и Рудорфу, и любой комиссии.. — задавила я в себе желание произнести рискованную угрозу, — я покажу.. что вы — просто кучка ротозеев, которые всё проморгали!
— Так-с.. Присядьте там и подождите, — выслушав мою запальчивую тираду, потребовал капитан.
Его пальцы, похожие на вялые колбаски, начертили в воздухе равнодушный полукруг и указали мне на коридор.
— Я кое-что разузнаю, — капитан не попрощался, но и не извинился.
Просто попросил меня за дверь.
И мне не оставалось ничего иного, как выйти. С гордо поднятым подбородком, хотя внутри всё клокотало. От злости, от брезгливости и — чего уж скрывать — от страха. От того, что моя новая жизнь может обрушиться из-за таких вот гнид!
В коридоре пахло прокуренной влагой и по том тех, кто знал, как "не заметить" преступление, если это выгодно.
Я натирала попой скрипучую скамью под облупленной фреской, изображавшей закон в виде чешуйчатой женщины с жульничающими весами и подбитым глазом.
Без сомнения первоначальный посыл изображения был другим.
Просто краска облезла так, что глаз выглядел не как завязанная повязка, а как хороший синяк после драки за последние крохи справедливости.
Весы тоже видали лучшие времена: одна из гирек обтёрлась до подточкнности, прозрачно намекающей, что жалобщиков здесь безбожно обвешивают.
Всё это удивительно точно соответствовало духу заведения.
Здесь тебя не просто не выслушивали — тебя опускали. Морально, эмоционально, бумажно.
Так что сидела я под фреской, где богиня правосудия выглядела как жертва собственной наивности.
Ноги мои после утомительной пешей прогулки болели, а внутри — гудело от ярости и унижения.
Из кабинета доносилось шарканье, шелест бумаг и сальное ржанье, как будто полицмейстер всё ещё переваривал мой отказ удовлетворить его неприличные фантазии.
Сцепила пальцы и мысленно прикидывала, хватит ли у меня духу вернуться туда? Наперекор капитану написать и кинуть ему в физиономию заявление, свернутое в тугую трубочку.