Страница 15 из 67
Я почувствовала, как моё тело приобретает паническую легкость. Как подбирается ко мне ощущение беззащитности и невесомости. Стало казаться, что я куда-то падаю. Только пока незаметно, в каком направлении..
Черный дракон всё неотвратимее и неотвратимее кружил вокруг моих особенностей и того, за что меня можно было бы сцапать!
Но, спасибо, хоть мой хитроумный мозг отчаянно продолжал игнорировать панику обмякшего тела.
— Уточни, — сказала я, аккуратно поправляя ленту на манекене. — Необычным — это каким? Без крыльев и драконьей чешуи? Но с жабрами? Или просто, когда прадед левша?
— Ты, несомненно, слышала, — голос Игнатриона остался ровным. Подозрительно ровным, несмотря на азартный блеск в глазах, — что в последнее время в наш мир стали проникать несогласованные.. переселенки.
— Несогласованные переселенки? — переспросила я. — Какой бюрократический кошмар! Чтобы разобрать смысл, я каждую твою фразу вынуждена переводить в уме на общепринятый!
— Правда? — ухмыльнулся он. — А в первую встречу ты показалась мне лердой, обремененной высоким интеллектом, — выдохнул Игнатрион в недопустимой близости от моего лица. И тут вдруг в темной мгле его взора вспыхнуло нечто коварное. — А может тебе сложно меня понимать не из-за обилия официоза? Ммм? Вероятно, ты просто привыкла к другой форме речи?
«Нет, он точно намекает на то, что я иномирянка!» — поперхнулась я вдохом, так и застыв с открытым ртом.
— Их называютпопаданками , — инквизитор же, видно, решил додавить и произнес это подозрительное слово так, словно оно пахло приворотными зельями и мышьяком.
И я машинально глянула в зеркало за его спиной — проверить, не проступила ли случайно у меня над головой надпись«Из иного мира» неоновой нитью.
Вроде нет. Пока всё тайное не выскочило с изнанки.
— И хранители правопорядка считают, что такие.. переселенки.. несут вред? — осторожно ступая, начала я свой допрос.
— Зачастую, — скупо ответил инквизитор, — при этом он не сводил с меня глаз, не позволяя перегруппироваться. — Особенно, если они появились здесь не по зову истинной пары, а.. нечаянно.
— Зачастую, — скупо ответил инквизитор, при этом он не сводил с меня глаз, не позволяя перегруппироваться. — Особенно, если они появились здесь не по зову истинной пары, а.. нечаянно.
— Подождите, — я склонила голову. — То есть, есть.. и санкционированные попаданки? — слово далось тяжело, как косточка, застрявшая в горле.
— Да, — инквизитор кивнул. — Те, кого призвали их суженые. Они приходят как часть древнего обряда. Остальные чаще всего — сбой в полотне баланса. И вероятная угроза.
— Курьезно! — буркнула я. — Значит, если кто-то прибыл сюда не за любовью, то это уже не во благо? А если какой-то несчастный прохожий оступился из-за дождя либо скользкой лестницы и угодил в портал между мирами — то это, выходит.. — не отдавая себе отчет в том, зачем всё это несу, забалабонила я, но мой словесный фонтан обрубили.
— В таком случае — это будет считаться опасным сгустком искажения, — изрек инквизитор с вымораживающей внутренности обыденностью.
Мои пальцы слегка сжались на ножницах.
Дракон чуть приподнял темную бровь.
— А почему тебя, собственно говоря, так взволновала эта тема? Потрясен твоим человеколюбием! — проскользнула острая ирония в его вопросе.
— Это намек? — вскинулась я.
— Это прямой вопрос, — прожег он меня темным пламенем глаз. — Ты.. здесь по зову?
— Я здесь.. по наследству, — вырвалось из меня одновременно с громким чик-чиком, который издали ножницы в моей руке.
Игнатрион едва заметно вздрогнул. И его прищуренные дымчатые глаза уперлись в оружие, сжимаемое моими заледеневшими пальчиками.
— Как наследница? — уточнил он.
— Как честная потомственная местная, — отрезала я, сопровождая каждое второе слово чирканьем ножниц. — С гербом. Архивом. И старым гобеленом, на котором половина фамилии стёрта временем и молью.
Пауза.
Игнатрион смотрел на меня. Я на него.
Мшастик — на нас обоих.
Причем мочал мой переводил фокус взгляда с одного из нас на другого с видом существа, готовящего заявление в нейтральный комитет по конфликтам.
— Если вы хотите обвинить меня в незаконном попадании, предъявите документы, — брякнула я в унисон ножницам.. щелк-щелк, вторили они моему настроению.
— Документы? — вскинул Игнатрион бровь.
Если так продолжим, боюсь, нервный тик его левой надбровной дуге обеспечен!
— Бумагу, подтверждающую, что регламентом запрещено вваливаться в мир Драконов без парности с кем-либо, — с серьезным выражением на лице отчеканила я первый пришедший в голову блеф. — Или, как это называется.. рукопись с имперской печатью!
Он усмехнулся. Едва-едва.
— Пока что я просто провожу опрос, — снисходительно донес он до меня. — Объявлять кого-то попаданкой со злым умыслом без доказательств — нарушение процедуры.
Пока что. О, эти два слова!
Они не просто взвили в воздух, оглушив меня. Они скребут по коже лучше всяких мочалок!
— Ну так опрашивай и осматривайся, — сказала я, разворачиваясь к своей стойке и притворяясь, что безмятежна. — Только между рядами тканей осторожно ходи. У нас тут застежки злые, могут и покусать.
Инквизитор не двинулся с места. Безмолвие между нами натянулось, как тонкая нить — невидимая, но ощутимая кожей.
— Скажи, Марго, — моё имя, произнесенное его глубоким голосом, легло бархатным стежком на слух, — ты часто используешь символику из других миров в своих работах?
Мгновение — и холодный комок, выпрыгнув из желудка, застрял где-то под сердцем.
«Чёрт. Что он видел? Брошь или.. или.. точно же платок на плечи!» — прогремело в моих мыслях.
— Если ты о той шали с пентаграммой, — сказала я, не оборачиваясь к нему, — то это был заказ к балу Абсурда. Мы тут модой занимаемся, а не вызовами демонов. Все тут прекрасно понимают, что Темные драфы — существа занятые. И дергать их по шутливым вызовам невежливо!
Молчание. Ещё один стежок недоверия между нами.
Игнатрион не сразу ответил. Словно что-то записал у себя в голове.
— Хорошо. Тогда пока всё, — он посмотрел на меня чуть дольше, чем следовало. Потом кивнул.
Развернулся к выходу. Плащ его скользнул по полу, словно он не шёл, а исчезал по швам изнаночного мира.
— Я вернусь, когда у меня будут новые данные, — пообещал под самой вывеской.
— Ах, жду с предвкушением, — я изобразила подобие книксена. — Только, пожалуйста, предупреди заранее. Я хотя бы волосы уложу.