Ты моя война

Глава 1. Принять судьбу

Ты либо часть механизма, либо пыль под его колёсами

* Ратмир *

*

Заезжаю во двор дома, паркуюсь среди затонированных внедорожников, выхожу из тачки, громко хлопнув дверью, и двигаюсь в сторону дома. Там, в своём кабинете, меня ждёт отец для очередного разговора о том, что я не оправдываю его ожиданий и мне пора брать больше на себя, как делает Демид, мой старший брат и его гордость.

А я всегда был другим, тише, внимательнее, не таким, как они хотели. Тем, кто не почитает своё происхождение. Но теперь понимаю, если уж родился Зверевым, то нельзя всё время стоять в стороне.

Мой отец Святослав Зверев. Для города он уважаемый человек, бизнесмен, владелец предприятий, благотворитель. Для своих – хозяин. Для врагов – палач. Для меня… пока не понял, может, пример, а может, всё ещё под вопросом.

Он не кричит, не размахивает руками, не давит. Он просто заходит в комнату, и воздух моментально становится тяжелее, холоднее, гуще. Он смотрит на меня не как на сына, а как на того, кому нужно передать силу. Как на часть механизма, который сам создавал годами. И никогда не спрашивает, хочешь ли ты стать частью этой машины. Он просто делает так, чтобы ты был готов. Живой или мёртвый.

Он всегда носит тёмное, но не из-за моды, а потому что так проще быть тем, кто он есть. Его костюмы безупречны. Пахнет от него кожей, дорогим табаком и властью. Этот запах невозможно спутать, это аромат победителя.

Он никогда не бьёт, а говорит так, что хочется схватиться за голову и исчезнуть. Он может парой фраз перевернуть ход событий, заставить человека бежать, ломать, уничтожать. Я видел, как его боятся взрослые мужики. Я видел, как перед ним гнулись сильные мира сего. Видел, как перед ним дрожат те, кто вчера ещё убивал без страха. И я понимаю их, потому что сам иногда боюсь. Не его, а того, кем он может меня сделать.

Он говорит, что я его кровь, что время пришло и больше нельзя стоять в тени. И это не просто напутствие отца сыну, в его голосе приказ. И я часто задаюсь вопросом, кем он хочет меня видеть, сыном или своей копией. А может, всё сразу?

Он говорит, что честь – это главное. Но в его голосе нет ни грамма веры в то, что в нём она есть. Он человек, у которого давно всё внутри сожжено. И если стану, как он, во мне так же не останется ничего живого. Если не стану, то потеряю всё – уважение, имя, место. Зверевы не прощают отказов. Князь не прощает предательства, а я предам, если откажусь «принять свою судьбу».

Я принял, потому что меня так вырастили, с детства вбивали в голову, кто мы такие и какое у нас предназначение.

– Сынок, – в холле встречаюсь с мамой.

Вот, кому плевать, какой путь я выберу, единственный человек в этом доме, которого заботит не власть и сила, а твоя душа. И только у матери она есть, только её сердце всё ещё бьётся не только для того, чтобы поддерживать жизнь.

Но и мама уже не та, не зря говорят, с кем поведёшься… Она знала, за кого замуж идёт, ещё тогда, в девяностые, отец уже был на коне. Приняла его таким, какой он есть, и только мама может иногда одним лишь взглядом утихомирить бурю в груди отца.

– Привет, мам, – бросаю и, обняв её одной рукой, позволяю ей оставить на моей щетинистой щеке лёгкий поцелуй. – Отец у себя?

– Да, – кивает, затем проходится взглядом по моему внешнему виду. – Переодевайся, – тихо произносит.

– Конечно, – горько хмыкаю и направляюсь на второй этаж в свою комнату.

На мне «неподобающая одежда», в этом доме никто не может себе позволить напялить простые джинсы. Такие уважаемые люди должны носить костюмы, потому что человека встречают по одёжке. Самим собой я могу быть только далеко за воротами этой крепости, там, в кругу своих друзей, я всего лишь Мир, немногословный парень.

Переодевшись в белую рубашку и классические брюки, выхожу из комнаты и иду к кабинету отца. Аккуратно стучу костяшками два раза и, только услышав короткое «войди», толкаю массивную дверь и переступаю порог.

– Здравствуй, отец, – здороваюсь, встав перед ним гордо расправив плечи.

– Проходи, садись, Ратмир, – холодно, коротко, без единой эмоции на лице, в этом весь Зверев-старший.

Сидит в кожаном кресле за дубовым столом в окружении дорогой мебели и стеллажей с книгами русских классиков. И не подумаешь, что этот уважаемый человек правит миром. Нет, не всем, а лишь тем, что вокруг нас. Святослав «Князь» Зверев – серый кардинал нашей области, но об этом знают только в криминальном мире.

– Как твои дела? – задаёт стандартный вопрос для начала серьёзного разговора.

– Нормально, спасибо, – отвечаю спокойно.

Я давно понял, что сопротивление ничего не даёт. Но и не сломался, а стал частью этой машины. Не с восторгом, но с пониманием, что в этом мире у меня нет другого пути.

– Рад слышать, – сдержано кивает, и на минуту в кабинете воцаряется тишина. – Пора тебе взрослеть, сын, – проговаривает после этой паузы, и появилось ощущение, словно на голову крыша обрушилась.

Когда он сказал эти слова моему старшему брату, тому пришлось убрать врага, в буквальном смысле этого слова.

– Не делай такое лицо, – тут же бросает недовольным тоном. – Ты не готов к серьёзным делам, – сказав это, отец берёт с края стола папку и кидает перед мои носом. – Её надо похитить, – смотрит на меня с вызовом, пока я хватаю вещицу.

Первое, что бросается в глаза, стоит мне открыть, это лицо молодой девушки. Зависаю на ровных чертах лица, тоненьком носе, пухлых розовых губах и светлых волосах, заплетённых в две косички.

– Кто она? – спрашиваю, подняв на миг взгляд на отца.

– Дочь Орлова, – спокойно отвечает и прикуривает сигарету.

– Зачем такие крайние меры? Можно…

– Всё, что можно, уже было сделано, – перебивает, и я слышу раздражение в голосе. – Ты знаешь, сколько мы враждуем, но я устал от этих игр, – произносит с усмешкой, только она не касается его тёмных глаз.

– Демид лучше справится…

– Ты займёшься, – отрезает ледяным тоном. – Свободен, – добавляет, и я понимаю, что обсуждать нечего.

Забираю папку и, коротко кивнув, покидаю его кабинет. В коридоре застываю, ещё раз смотрю на девочку.

– Не повезло тебе, Орлова, – шепчу под нос.

Первым делом направляюсь к дому охраны, где обитает наш «семейный» хакер. Информация в папке поверхностная, а чтобы провернуть дело тихо и без привлечения чужого внимания, мне нужно знать больше.